Вверх страницы
Вниз страницы

Тургор: Начало

Объявление

  •          Новости
  •          События
  •        Навигация
  •          Важное
  •      Администрация
  •             Реклама


Проект закрыт

Спасибо всем, кто был с нами и участвовал в жизни Промежутка!
Без вас игра не была бы такой живой и красочной, но ничто не вечно.
И наши с вами обороты теперь закончили свой бег.
Цикл: 18
Оборот: 22-28

Цвета:

Последние события:
Изи встречается с Ани в Завитке. Будто само провидение столкнуло столь пурпурных Сестёр друг с другом. Но Ани признаёт, что Изи пока ещё не переборола свой юношеский максимализм, когда есть только чёрное и белое. Старшая-то относится к Пожирателям проще – с пренебрежением и отвращением. К чему тратить все свои небезграничные силы на испепеляющую ярость, которая не даёт результатов? Уж лучше что-то сделать, чтоб Праведники вконец передрались между собой.
Ире просыпается от своего долго сна, который на деле оказался самым настоящим кошмаром. Сестрица, истосковавшись по чудесному сладковатому вкусу своих Покровителей, по ошибке принимает один из своих ядов, за что чуть не поплатилась жизнью. А это значит, что ни маленькой души, ни Триумфатора в её Покое не было. Но так же это значит, что Ире приблизилась к опасной черте, за которой – забвение и пустота.
В Покое Ясли рождается Идо. Она смогла смешать Изумруд и Золото, прямо как Безымянная, но всё-таки по-другому. И в то же время умирает Эра – одна из старших Сестёр. Но это было не безумное самоубийство. Нет. Скорее некий намёк, что-то, что способно натолкнуть на верную мысль всех Сестёр, что-то, что нужно расшифровать и выучить наизусть. Но вот что? Словно повинуясь неведомым правилам, со сцены удаляется и её Хранитель – Жнец. Отныне он безвозвратно сгинул в иссушающих пучинах Кошмара. Навсегда.
Юка предлагает Эне навсегда остаться в Покое Куранты, чтобы Потерянная больше не оставалась одна в своём страшном Покое, чтобы больше не испытывала страха и отчаяния. Но что выберет Эне? Поддастся уговорам Колокольчика и испытает укол совести от своего яда – Золота, или всё же решиться остаться наедине со своими кошмарами и ужасами, но только бы не тревожить чистую Сестрёнку? Или может она решится на такой же шаг как и Эра, но не поймёт как нужно и просто уйдёт, напоследок взмахнув рукой? Выбор за ней.
Ищущий наведывается к Аве. Кто как не она осведомлена во всех интригах и интрижках Спящего? Главное, чтобы она рассказала о них. Если не захочет – придётся силой слова вытягивать и тогда правды вовек не видать. А правда – самый ходовой товар в Промежутке. Яма вон растрезвонил по всем закуткам, что, мол, де по Раю всякие чужеземцы ползают и отравляют Его существование. И пожалуйста – Сестры его люто ненавидят, Нами теперь боится и нос за Покой высунуть, а Праведники начали наращивать интересы к поимке загадочных пришельцев. Однако Инквизитору правда сыграла на руку и он мог остаться наедине с Одноглазой и выведать всё, что его заинтересует. А он любопытен, жаден, ненасытен и не позволит Фратрии отобрать такого туза в рукаве. Ну уж нет, Инквизитор прибережёт его к более интересной игре.
Претенденты на отчисление
Янтарь
Луни
Патриарх
Эхо
Правила пользования Цветом
• во время перемещения по Промежутку каждая нить-соединение между Покоями отнимает 3 капли Цвета по вашему выбору. Например, путь из Теплицы в Альков отнимет 3 капли, но путь из Теплицы в Бастион - уже 6 капель. Обозначать трату Цвета следует первой строкой в [квадратных скобках] при переходе из одной локации в другую.

• рисование знаков отнимает соответственное количество необходимого для них Цвета. Исключение - Донор, не имеющий минимума. Обозначается указанием количества потраченной Лимфы с уточнением её цвета в [квадратных скобках].

• каждый оборот отнимает 20 капель Цвета из душ, забирая его как плату за существование. Этот Цвет снимается ГМами.

• Сёстры для хранения Цвета имеют 5 сердец, каждое из которых вмещает по 1000 капель. Следующее сердце можно открыть только после заполнения предыдущего.

• Потерянные души имеют 21 сердце, каждое из которых вмещает по 250 капель Цвета.

• Братья, увы, сердец не имеют и к Прорыву неспособны, однако их запасы Цвета не ограничены.

• свободный росток лимфы Цвета содержит 7 капель.

• лёгкие капли содержат по 10 капель.

• оживлённое дерево в начале следующего оборота приносит 50 капель Цвета. Дерево остаётся живым пять оборотов.

• разработанный рудник приносит в начале следующего оборота 70 капель Цвета. Рудник приносит Цвет десять оборотов.

• в начале игры каждому герою выдаётся 200 капель Цвета-покровителя по его выбору.
По всем вопросам обращаться к:
Модераторы:
Ёни

Главный техник
Изумруд

Главный модератор
Странник

Главный мастер
Спящий

Мастер
Эни

Главный рекламщик
Пиар-вход
Ник: Потерянная душа; Пароль: 1111

Партнёры

Мор. Утопия

Каталоги

Игры
РПГ Горизонт событий Welcome to Rapture Сиэттл
NIMB&AMIK

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тургор: Начало » Коконы Братьев » Кокон Патриарха


Кокон Патриарха

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Мудрейший и старейший брат, обладающий добрым сердцем, хотя и прожил в этом страшному мире уже столько лет...

0

2

Начало

Время текло невообразимо медленно. Каждое мгновение тянулось вечность. Это гипнотизировало и опустошало разум. Порою тяжелая ноша вечности тяготит сильнее, нежели страдания пережитые внизу. Но старейший Брат уже перестал обращать внимание на такие мелочи. Измученное тело и разум постепенно становятся более черствыми после каждой раны. Каждая рана оставляет после себя шрам, который будет всю жизнь болеть, напоминая о себе и о событии, что связано с ним. Одно осталось неизменным - сердце. Не смотря ни на что, внутри Патрирах остался прежним. Разве что стал более вдумчивым и спокойным. Но случались вещи, которые будоражили омут спокойствия Брата. В ихнем некогда уютном Раю настала смута. Некоторые Братья более не верили в единство Фратии, а появление незваных гостей лишь подкинуло сухих дров в пламя интриг. Но Патриарх не спешил действовать и оставался незримым наблюдателем. Старший слушал голос Братьев и внимал их тревоги. Патрирах хотел взглянуть на ситуацию с точки зрения каждого, чтобы увидеть одну и ту же картину с разных углов. Тогда порою можно заметить мелкие детали, что не  видны с первого взгляда.
-А ведь раньше все было гораздо проще,- прокомментировал ситуацию Старший. Но его слова не были услышаны, ибо они предназначались никому.
Долгое время Патриарх выжидал, обдумывая и размышляя, пока смятение во Фратии не достигло своего эпопея. Слишком рискованно и безответственно, с точки зрения Старшего,  пустить все наутек. Некоторые Братья слишком импульсивны и могут совершить необдуманные решения. Последствия которых могут выплыть самым неприятным образом. Тогда Патрирах во всеуслышание обратился к Братьям, чтобы успокоить их и не допустить поспешных решений.
-Послушают ли? Время покажет,- Патриарх продолжал далее сидеть в адской коляске.

Отредактировано Патриарх (23.02.2012 00:00:52)

0

3

Начало

Это было начало странных времен, начало неизвестности, а может быть, начало конца. Не удержался кто-то один, или все вместе они подтолкнули шаткое равновесие? Это случайность, или что-то извне отправило в путь первый камень по крутому склону? Никто не знал, последует ли за этим камнем сокрушающий оползень, они только слышали стук и эхо, летящее вслед.
Душитель едва ли был осведомленнее остальных Братьев о происходящем, скорее, даже наоборот. Его время текло рутинно и бесплодно, наматывались обороты, менялись циклы, сбивался их счет и ускользали мысли, что-то важное, что-то, что некогда давно показалось бы значимым. Теперь его бытие до омерзения измельчало, рассыпалось от однообразия; постепенно бывший еретик разучался думать; запреты, острые углы вбитых в упрямую голову табу оставались отстраненно-далеко, он сам перед собой уже не стеснялся признаться в том, что попросту тупеет. Череда повторяющихся действий стачивала некогда острый разум, он, хранитель, долго ждал, чтобы хоть от чего-то защищать свой Рай, он ждал, пока не забыл, чего ждет, пока не забыл, что вообще чего-то ждал. Беспросветный однообразный покой, поглотивший опаленное Кошмаром существо, изнутри не казался чем-то скверным или нежелательным, он стремился к нему, он жаждал занять свое нынешнее место, это было его единственной целью, но жизнь после вознесения оказалась… оказалась именно такой. Именно оказалась, но это было всем, чем можно дорожить и чем стоит дорожить, уплатив неимоверную цену, единственно приемлемую – целая Бездна, заполненная ужасом и болью, и часть ее до сих пор пребывает с ним.
Время уходило. Время просыпалось, как просыпается тонкий песок сквозь пальцы – безвозвратно, и часто со странной болью, с сожалением, которому неоткуда бы взяться. Боль неумолимо уходящих циклов, это было леденящее дыхание Лазури – в затылок, немым предостережением, напоминанием – может получиться так, что он еще будет жалеть и вспоминать свою скуку как нечто желанное и недооцененное. Возможно, так оно и будет. Душитель все же был трусом, теперь, когда что-то начало меняться, он понял, насколько боится не уследить, не удержать Спящего от гибели, не удержать голодных Сестер, не удержать от опрометчивости Братьев… а еще понял, как мало может сделать. Паника в голосе Жнеца, суета и страх Странника – отмолчавшись на Совете, он усмехался над ними, но оттого сам боялся не меньше. То, что было стабильно и надежно, пришло в движение, стальные зубцы и колеса предопределенности только набирали ход, но уже грозили поотрывать пальцы всякому, кто рискнет остановить их. Независимо, было ли появление гостей первым скатившимся вниз камнем и был ли не пришедший Цвет эхом, последовавшим за ним, Душитель уже пытался оспаривать свое бессилие перед этой лавиной, пусть даже она могла существовать только в воображении встревоженных Братьев. Громоздкие обленившиеся мысли, как сорванные с осей каменные жернова, не помещались, не вставали на свои места, не складывались в понятную картину и не приносили решения. Раньше было проще, смешно: он уже сейчас начал сожалеть о впустую потраченном времени.
Возможно, его появление в коконе Патриарха было поражением, этакой капитуляцией невесть зачем наигранного хладнокровия, бодрый марш с упрятанным за спину белым флагом. Душитель до последнего не хотел приходить, признавать охватившее его смятение и страх перед происходящим, больше даже перед самим собой, чем перед Старейшим, но так не могло продолжаться. Решился или не вытерпел неопределенности, причины и доводы затерялись где-то по пути как ненужный мусор. Вслушавшись в гудящую пустоту, он, словно ежась, свернул свое длинное механическое тело в несколько колец и, когда шорох утих, проговорил:
- Приветствую, Старейший.
Собственный голос показался хриплым и жалким. Слишком долго ни с кем не разговаривал.

Отредактировано Душитель (23.02.2012 17:27:59)

+3

4

-Приветствую, Старейший.
Эта фраза разорвала воздух, что как старая паутина окутала кокон Брата. Очень долго чужие голоса не звучали в этом месте. Редко у Брата были посетители. Но видимо этот цикл выдался особо трудным для Фратии. Испытания, что преподнес им Спящий были более чем странными. Патриарх, как старейший и мудрейший Брат, не терял хладнокровия, однако и не скрывал тревогу за благополучие Спящего.
Подкатив безобразную коляску поближе к новоприбывшему гостю, Патриарх тяжело вздохнул.
-Приветствую тебя, Душитель. Что привело тебя ко мне? Не бойся, я слушаю.
Когда Патриарх говорил, огромная зияющая дыра открывалась подобно губам. Самое странное в этом ужасном зрелище было то, что голос у Старейшего Брата ничуть не изменился из-за отсутствия головы. Патриарх и сам удивлялся такому диву.

0

5

Душитель шевельнулся, развернулся на звук. Он уже не помнил, откуда взялась эта нелепая для незрячего необходимость поддерживать разговор, обратив лицо к собеседнику. Странная условность или бесплодная имитация – его самого иногда забавляли его привычки. Опустившись ниже к земле, так, что мог бы коснуться ее ладонями, он заговорил:
- Старейший, тебе известно, что за беды пришли к нам вместе с гостями. Сейчас они несут вред и им нечем оправдать себя, я слышал голоса Братьев, все они говорят одно, и я готов присоединиться к ним, но моими устами говорит страх и сейчас я не считаю постыдным признаться в нем. Новый оборот впервые не принес Цвет, но взамен принес тревожные перемены. Страх, и только он требует уничтожить пришельцев, однако ты сказал иное. Ты сказал – они могут быть подобными нам. Я уверен, среди нас немало и тех, кто усматривает в происходящем не дурные предзнаменования, а некий интерес для себя, есть те, кто готов проявить праздное любопытство. Старейший, я не верю, что тобой может двигать подобное, но что тогда? Почему?
Да, Душитель внимал речам своих Братьев. Их голосами впервые заговорила растерянность и смятение. Патриарх прав, и остальные также правы, и прав тот, кто рассмеется, сказав, что их слова противоречат друг другу. В странные времена угодили они, когда на стороне каждого – своя правда, и каждый стоит за нее, и неясно, за кем идти, кто не ошибется. Или не идти вовсе, опустить руки в бездействии и снова отстраненно наблюдать. Но кто теперь сумеет удержаться на грани между бессмысленным милосердием и бессмысленной жестокостью? Кто теперь отличит милосердие от жестокости, когда обстоятельства швырнули не на весы, но на разменный стол будущее Спящего и жизни гостей? И так ли это на самом деле? Он слышал, как катятся игральные кости, брошенные легкой рукой судьбы, такой же слепой, как и он сам, но что выпало на них скажет только тот, кто дотянется первым.
- Порой, чтобы не допустить большего зла, необходимо совершить меньшее. – После недолгой паузы продолжил Брат, - Они проращивают Нерву, они не одни из нас, перед кем же мы станем отвечать, если отправим их вниз?
Последние слова он проговорил совсем тихо, словно для самого себя. Действительно, что? Честь? Но он сам недрогнувшей рукой убивал недородков и выпивал из них Цвет, не думая, о том, что причиняет страдания слабейшему. Совесть? Но их долг – оберегать Отца! Слова Патриарха породили сомнение, быть может они не настолько и правы в этой якобы вынужденной жестокости. Наверное, и так уже слишком много этой жестокости и злобы, непонимания и страха, ни к чему плодить и взращивать еще больше. Это пашня, засеянная зубами дракона, и никто не знает, что взойдет с таких полей, что за плоды принесут такие сады. Не обессмыслить священную ярость Пурпура. Не превратить знамя праведников в тряпку над головами мясников.

+4

6

-Страх ...- задумчиво ответил Брат одним единственным словом на длинную речь другого Праведника. Патриарху было больно слышать, как один из Братьев признается в собственном малодушии. Не для того Праведники вознеслись из Кошмара, чтобы испытывать страх в своем Раю. Но один факт давал надежду Патриарху. Признание в собственной слабости - первый шаг на пути к выздоровлению. Этот Брат не был безнадежным, как и все, кто вознесся.
-Как знать, что является благом, а что является злом? Благо это поиск и хранение лимфы Цвета. Его трата  - зло, которое должно быть искоренено в нашем Раю. Мы - Хранители, несем благом этому месту. Мы охраняем Спящего, нашего Отца и бережем Сестер от собственной глупости. Сестры несут одновременно и зло и благо нашему Раю. Они приносят Цвет, но вместе с тем хотят тратить бесценные капли жизни. Их стремление к преступной трате тоже вредит Спящему. И теперь ты говоришь, чтобы избежать большего зла, нужно совершить меньшее ... Тебя волнует, перед кем мы станем отвечать? Мы Хозяева в своем Раю и отвечаем только перед Спящим. Неужели для того мы вознеслись, чтобы испытывать страх? Как узнать, не погубим ли мы новорожденных Братьев, отправив обратно вниз? Подумай об этом.
Патриарх окатился назад в адской колеснице, словно бы давая намек Брату, что тот сам должен отыскать истину.

Отредактировано Патриарх (05.03.2012 17:37:06)

0

7

Сомнения. Они подобны коррозии, способной изглодать сколь угодно прочный и надежный металл до ржавой трухи. Это крошечные змейки трещин, покрывающие догмы и устои, это зародыши страха и медленной гибели от чужих рук и собственной ереси. Это предопределенность, она накрывает неотвратимо, как лавина, как порыв ветра, да только этот ветер сметет все на своем пути играючи. Возможно, когда-нибудь этот ветер найдет и Патриарха, но Душитель не чаял это застать, прекрасно понимая, что от него самого к тому времени останется, в лучшем случае, шелуха ржавчины на камнях Арены. Было что-то очень острое в том, как старейший повторил это слово – страх. Боль рождает гнев, так вспыхивает яростный Пурпур и шевелится под засохшей коркой застарелая ненависть, не имеющая Цвета. Не заскорузлые ли догмы повинны в том, что все они настолько боятся потерять то, что имеют? Сомнения, бездна их возьми, сомнения прикончат его еще раньше, чем ересь Сестер хотя бы чуть-чуть колыхнет громаду Спящего; Душитель понял, что разговор окончен и не стал настаивать на продолжении. Патриарх терпелив, но терпение его – отнюдь не повод требовать разъяснений на каждый из своих вопросов, словно неразумное дитя. Искать ответы самому, ему уже приходилось это делать. Когда-то давно, и поиски эти закончились на самом дне бездны, где он нашел то, с чего начинал. Запреты, установления, столпы, поднимающиеся из Кошмара, они незыблемы и священны, они – бесплодны и бессмысленны, как камень, как песок и прах, но это все, что есть у горстки Братьев и Сестер, потому что столпы эти подпирают свод над их глупыми головами. Это все, что есть, как будто им нужно было что-то большее, как будто кто-то в самом начале пообещал нечто большее… вздор. Хождение по кругу, слова пустеют и превращаются в набор звуков от каждого следующего повторения, слова догм, слова табу, слова ереси и судорога сводит руку, которая знает, помнит откуда-то, как чертится знак Прорыва. Он покидал жилище Патриарха, унося с собой все то же, что послужило причиной этого визита. Неопределенность, сомнения, тупик. Они сами повинны в своем страхе, они сами сковали себя им, но это страх недородка перед гибелью, это страх Сестер перед бездной… он всегда будет с ними, но не всегда доведется чувствовать его дыхание так близко.
Неожиданно вдалеке что-то дрогнуло, как будто исполинская чаша дрогнула и наклонилась, накренилась медленно-медленно и, преодолев миг равновесия, вниз низринулся Цвет. Душитель замер, каменея на месте и чувствуя, как волны горячего клокочущего Янтаря раскатываются во все стороны от запретного знака, бессмысленно излившего драгоценную лимфу. Определив место, Брат приподнялся на своем хвосте и словно пожрал сам себя, как будто его стальная часть обрела свободу воли и с жадностью заглотила венчающую ее немощную плоть. Священные цветки Пурпура прорастали откуда-то изнутри, и от их нестерпимых поцелуев вздрагивали все до единого сегменты чудовищного тела Червя. Похоже, урок для кого-то будет жестоким… ближе, ближе, здесь!

> Небоскрёб (рудник Эни)

+2

8

Старший наблюдал за Братом. Патриарх всегда наблюдал. Он делал это потому, что это требовалось от него. Патриарху было интересно, сделает ли Душитель выводы. А если сделает, то какие? Для Патриарха это останется загадкой, на некоторое время. Рано или поздно, но Душителю придется выбрать свою истину. И тогда он сможет без малейших сомнений и страха огласить мысли во всеуслышание. Возможно, если бы остальные прожили столько, сколько прожил самый старший из Фратии, то многие Братья не были столь импульсивными и поспешными в решениях. Ни одно решение не должно быть вынесено впопыхах. Даже когда на кону стоит вопрос о благополучии Спящего. Никогда нельзя предсказать последствия того или иного действия, если совершить его вслепую. Такие решения несут не меньшую опасность, нежели забвение перед неизвестностью.
-Долго же мне придется учить Фратию. Наверное столько же, сколько придется убеждать рыжую еретичку в ее неправоте.
Внезапно Патриарх почувствовал чужое присутствие в Промежутке. Вначале это чувство было очень смутным, но с каждым мигом все усиливалось. Патриарх не мог понять, что это. На Брата непохоже, да и на Сестру тоже. Что-то другое, новое. Старший допускал, что может Спящий играется с его восприятием или что он почувствовал появление крупного недородка.
-Наблюдение ... Что же, пойду пройдусь немного.
Огромная колесница заскрипела и Патриарх пошел следом за Душителем.
---> Завиток (Сад Эли).

0


Вы здесь » Тургор: Начало » Коконы Братьев » Кокон Патриарха