Тургор: Начало

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тургор: Начало » Покои Сестёр » Бездна Эне


Бездна Эне

Сообщений 31 страница 39 из 39

31

Куранты Юки===>
[-3 капли Серебра]
Один неверный шаг. Всего один. И она уже за пределами уютной башни. Она вообще за пределами маленького милого мирка, в котором была до сих пор. Где?... Где она сейчас?
Юка в смятении оглянулась, пытаясь понять, что происходит. Оглянуться не получилось.  Вернее, это просто не дало ничего. Ни возможности увидеть что-то в непроглядной мгле, ни – вроде бы –  даже самого ощущения, что она повернула голову. «Что… происходит?» – не то подумала, не то сказала. Не услышала, потому и не поняла. Чувство реальности исчезло вместе со всеми пятью чувствами. Нет… что-то все-таки осталось. Странная прохлада где-то внутри. Хотелось взглянуть на себя, чтобы понять, но ничего не было видно. Только прохлада. Все более и более явно.
Юка зажмурилась – или попыталась, – стараясь унять назойливое чувство. Не то, чтобы оно было неприятным. Но казалось слишком необычным. «А что для меня обычно?» – по-детски поинтересовалась у себя самой Сестра. Не найдя ответа, Юка вновь открыла глаза – на этот раз точно вышло! – и с изумлением обнаружила, что перед ней… серебрится капля! Капля, точь-в-точь такая же, как та, что вручил ей Цвет-Волшебство. Только не такая яркая.
Девушка недоверчиво коснулась ее. Повела вперед. И внезапно поняла, что знает, куда. По Путям этого мира. К другому Соцветию. Туда, где бились Сердца такой же, как она, Сестры. Все, как наказало ей Серебро. Интересно, какая она, Сестра, ее соседка? Кто ее Покровители? Жутко интересно узнать!
Следуя по серебряной дорожке, Юка все больше набиралась смелости. Прежняя робость уступала место осознанию, что она делает. Сестра отнюдь не сделалась самоуверенной, нет, Колокольчик прекрасно понимала, что, едва родившись, она слаба, юна и неопытна, что девушка в другом Соцветии будет старше ее и умнее. Но Юка не боялась мира вокруг. И предстоящая встреча лишь волновала ее, но не пугала. И очень увлекала. Уютная башня Колокольчика была ей мила, и Сестра не боялась быть там совсем одной. Однако перспектива провести в одиночестве всю свою жизнь ей совсем не нравилась. Поэтому она более всего хотела… хотела… найти кого-то, с кем можно будет поговорить по душам. Кому можно будет сказать о своих страхах, мечтах, желаниях.
Перед глазами вспыхнул свет, и Юка поняла, что добралась до пункта назначения, ощутила, что падает. Куда, зачем и почему – эти вопросы она даже не успела себе задать. Ибо полет был недолгим, совсем недолгим: вскоре Сестра неловко вывалилась – прямо на колени – из вод, подобных тем, в которые она упала в своей башне. Вокруг царил холод. Юке нравилась свежая прохлада тумана вне ее башни, но здесь было холоднее.
Поежившись, девушка поднялась и огляделась. Было похоже, что она находилась в какой-то пещере. Впереди была широкая расселина – по-видимому, выход… и вход, смотря с какой стороны посмотреть, – куда Юка и направилась медленным шагом, прикасаясь к каменной стене, тем самым создавая себе опору. После внезапного перехода ноги слегка онемели, и Колокольчик чувствовала легкое покалывание. Пройдя в трещину, девушка замерла от удивления и восхищения.
«Дом» другой Сестры был красив. Эта красота была чересчур… холодной на вкус Юки, но все-таки близкой ей. Чем – она сама не могла сказать. Возможно, стрелки напоминали о ее курантах – но они были неживыми, не двигались, в отличие от ее. А пропасть внизу… Когда Колокольчик склонилась туда, она увидела вращающиеся шестеренки. Шестеренки, похожие на шестеренки в ее уютной комнатке, но, в отличие от ее, какие-то… хищные. Недобрые. Отшатнувшись, Юка увидела девушку на платформе, скрепляющей часовую и минутную стрелки. «Хозяйка? Да? Это ее дом?» – Колокольчик, несколько смущенно улыбаясь, помахала рукой незнакомой Сестре.
- Привет! – негромко поздоровалась девушка, совершенно не уверенная, что ее услышат, и сама не зная, отчего она так поступает. – Здесь очень красиво… – просто… вела себя так, как ей хотелось. Это же хотение и толкнуло ее, осматриваясь, медленно подойти к тонкому мостику – минутной стрелке – и шагнуть на него, желая подойти к другой Сестре. Все планы нарушило что-то непонятное, белое, освежающе-холодное, тающее на коже. Что-то, упавшее ей прямо на нос и заставившее отпрянуть. Что-то… очень необычное. И Юка удивленно подняла ладони вверх, ловя странные хлопья. «Что это?»

+3

32

Эне ненавидела быть одна. Тогда обязательно появлялись мысли. Жестокие и беспощадные. Они терзают сознание и вырываются наружу лишь всхлипом или тяжёлым прерывистым вздохом. Тогда что-то болит внутри. Оно готово вырваться или сжаться, оно готово умереть или забиться чаще. Было ли это Сердцем, Сестра не знала. Но по её ощущениям это был другой орган. Тот, который сложно назвать таковым. Душа? Вполне возможно. Но когда вы сами эфемерное тело, хоть даже и не подозреваете этого, тогда определить источник боли сложнее.
Из задумчивости и самобичевания Куклу вывела другая Сестра, так, кстати, появившаяся в её Покое. Эне вскинула свою голову, и волна волос послушно спустилась вниз, обнажая любопытные глаза и чуть приоткрытый рот. На хозяйку Покоя смотрела девушка, почти что девочка, своими серыми глазами. В них искрился огонёк тёплых эмоций, столь неуместных в данном окружении, как если бы Тиран вдруг начал раздавать Цвет.
- Привет, - Сестра с лёгким намёком на улыбку поприветствовала Новенькую. Да, скорее всего это была Новенькая, так как Эне никогда её раньше не видела, хотя в своей недолгой жизни она видела не так уж и много Сестёр. – Что привело тебя в мой Покой?
- Прости, - улыбка у Сестры получилась лучше прежней, - Я забываю о правилах приличия. Меня зовут Эне. А тебя? Если не хочешь, то можешь не говорить. Я не обижусь.
Что-то притягивало взгляд к этой Сестре. Что-то невинно-детское. Она словно светилась изнутри и казалось странным, что такое дитя могло появиться в Промежутке. Эне слышала о многих Сёстрах, но все они были не такими. Не такими яркими, не такими звонкими, не такими чистыми. Все прилагательные, которые можно было использовать для этой девушки, были наполнены другим смыслом. Не тем, который встречается чуть ли не на каждом шагу и заполнен избитыми штампами реальной жизни. Нет, это был другой смысл. Эту Сестру можно было назвать «мелодия» или даже «симфония» и все эпитеты обязательно должны быть связанными с этими словами или должны подразумевать их. Эне ещё раз улыбнулась Новенькой.
- Да, здесь красиво, но эта красота… неправильная. Иррациональная. Она мёртвая и хищная, - тихо проговорила Сестра и напряглась. В Покое играла музыка. Не то, чтобы она была чересчур разнообразной, но она тоже завораживала. Тоже манила. Эти случайные аккорды на невидимом рояле, этот свист темноты сквозь дырочки механизма, это бесконечное движение по кругу, эти вторящие рояли движение смычком по струнам виолончели и скрипки. Мелодия, наполненная мрачным смыслом, горем и разочарованием, она, словно капающие капли в огромной пещере, заполняла Покой.
- Слышишь?.. Слышишь эту музыку? Она то появляется, то исчезает. Сначала робко, затем – посмелее. Движения какого-то сложного механизма. Покачивания. Бесконечное падение капель. И клавиша рояля, разрывающая тишину. Постоянно нажимаемая клавиша, словно чья-то обессиленная рука, может нажать лишь только на неё, словно эта рука действует механически. И свист. Свист жестокого ветра, где-то в глубинах пугающей Темноты… Слышишь? – с робкой надеждой в голосе спросила Сестра и внимательно поглядела на другую девушку.
Слышала ли она? Слышала ли мелодию, разрывающую барабанные перепонки? Слышала ли симфонию траура, которая беспорядочно сжимала организм и со всей силы кидала на острые пики бесконечной, кровожадной армии? Слышала ли перестуки глухонемых шестерён? Слышала ли рокот гигантских машин, которых принято называть Братьями, где-то внизу, у самого подножия тоненькой башенки, на которой сейчас сидела Эне? Сложно сказать. Зачастую Кукла слушала то, что не могли слышать другие. Не из-за особенностей, которые наделили её Цвета. Нет, скорее просто такое было восприятие мира. Что Он - живое существо, связанное между собой и находящее отклик в своих детях. Музыка Покоев, Инструменты, бесчисленные имена – лишь маленький якорь, который не позволяет запутаться. В этом Хаосе рождался Порядок, но он был хаотичным и, зачастую, хуже самого Хаоса.
- Прости, - ещё раз произнесла Сестра, - Просто иногда… иногда я… меня заносит, - на лице девушки появилась чуть виноватая улыбка, но в глаза гостье Эне так и не смогла посмотреть. Слишком уж боялась там увидеть непонимание и отвращение.

+1

33

- Привет, - ее все-таки услышали, ответили. Голос другой Сестры был тоже похож на звучание колокольчика – но не хрустального, как голос Юки. Скорее, фарфорового. И отчего-то в нем сквозила странная печаль. Затаенная боль. «Мне кажется, красота этого места слишком жестока для нее, – внезапно подумала Колокольчик, отвлекшись от падающих белых хлопьев, и Сердца ее сжались от непонятного чувства, от переживания за другого.  – Я бы не захотела долго тут оставаться… одна».
- Что привело тебя в мой Покой? – тем временем вопросила незнакомка, прервав неясные думы Колокольчика. Юка вздрогнула, затем хотела было объяснить, что попала сюда случайно, что вовсе не хотела никого тревожить, но не успела девушка и рта открыть, как другая Сестра вновь заговорила, улыбаясь:
- Прости, я забываю о правилах приличия. Меня зовут Эне. А тебя? Если не хочешь, то можешь не говорить. Я не обижусь.
- Нет, все хорошо! – наконец собравшись с мыслями, сразу же выпалила Юка в ответ, имея в виду, что совершенно не против назваться и что ничего страшного в том, что Эне не представилась сразу. – Все… хорошо, – успокаивая не то собеседницу, не то себя. Это звучало довольно нелепо, но Злато-Сребряной Сестре порой было сложно выразить словами всю гамму эмоций, которые ее переполняли. – Мое имя – Юка. Но один из моих покровителей также назвал меня Колокольчиком… – и она медленно, но без страха сделала еще один шаг вперед по тонкой стрелке. Еще, и еще один, приближаясь к Эне. А та уже говорила дальше, причем будто угадывая мысли Юки:
- Да, здесь красиво, но эта красота… неправильная. Иррациональная. Она мертвая и хищная, – произнесла Сестра и напряглась. Будто прислушиваясь. И Юка тоже замерла, вслушиваясь. Замерла – не шелохнется. И услышала. Действительно у с л ы ш а л а. Случайные, как сперва казалось, звуки – скрип, свист, шорох – теперь ясно слышались, как изысканная, хотя и мрачная, гнетущая, мелодия. Колокольчик даже различала звуки, похожие на игру невидимых инструментов. Обман слуха? Нет… И правда мелодия – даже Мелодия. Мелодия Покоя Сестры Эне. Мертвая красота? Нет, неправда. Т у т, в этом загадочном мире, нет ничего мертвого – есть только застывшее. И красота этого места все же тоже живая, только замершая, затаившаяся, как хищный зверь, ждущий добычи. И не знающий, что когда добыча явится, окаменевшие мускулы уже не дадут сдвинуться с места…
- Слышишь?.. Слышишь эту музыку? – голос Эне вырвал Юку из забытья. Распахнув серо-голубые глаза, Колокольчик кивнула, не в силах вымолвить ни словечка. «Эне… какая же ты… сильная!» – с изумлением подумала девушка, слушая слова Сестры. О, как та говорила! Точнее выразить словами всю эту симфонию траура Колокольчик не смогла бы. Симфония… странное слово! Но такова была Мелодия этого Покоя. Теперь, когда Юка об этом думала, она понимала, что в ее Покое тоже были особенные звуки: уютное поскрипывание шестеренок, гулкое эхо собственных шагов Сестры и ее смеха, тихое пение тумана – да, у него тоже был свой звук! Если бы она прислушалась, то все это, наверное, тоже сложилось в свою Мелодию, лучше, чище, чем она могла бы быть сыграна на любом инструменте. Интересно, как бы она называлась? Задумчиво улыбаясь, Колокольчик посмотрела Эне в глаза. И едва знакомая ей девушка показалась близкой, родной, как будто они знают друг друга целую вечность. Впрочем, время в этом Покое шло странно – быть может, именно вечность они уже здесь и провели?..
Когда Эне попыталась извиниться, девушка молвила, тихо и серьезно:
- Тебе не за что извиняться. Я ведь слышу ее. Слышу, – и только им двоим было ясно, о чем идет речь. Еще шажок вперед.

Отредактировано Юка (30.06.2012 01:44:26)

+1

34

Эне улыбалась. Эта маленькая Сестрёнка понимала, о чём толковала Кукла. Более того, она тоже слышала, что было очень важным. Неужели я нашла родственную душу? Это так.. странно и захватывающе.
- Но всё же, ещё раз прости, Юка. Я слишком легко увлекаюсь и довольно часто забываю о своих гостях. Тебя привело Серебро, верно? Его игра привела тебя из своего Покоя в мой. Это очевидно, наверное.
Сестра задумчиво приложила палец ко лбу, благо мысли не заставили себя долго ждать и как грибы после дождя вылезали на полянку сознания Эне. Её привела Виолончель. Это точно. Но почему именно ко мне? Чем я проявила себя? Есть Сёстры и поумнее, чем я... Неужели..? Сестра открыла рот от удивления, всё ещё таращась в одну ей ведомую точку. Неужели это из-за моих рассуждений? Неужели я оказалась в чём-то права? Но вот в чём именно?
- Мы все разные, но мы дети одного отца. Даже среди близняшек нет совершенно одинаковых, - пробубнила себе под нос Эне, при этом и думать забыв о Пружинке. - Цвета. Они играют какую-то роль. Жаль у меня не музыкальный слух, я бы поняла, что они пытаются сыграть. Быть может это сюита? Или мрачный ноктюрн? Что это?
- Юка, то, что ты видишь - снег. Снежинки. Маленькие и непохожие друг на друга. Я не могу объяснить конкретнее, что это значит. Просто.. я это знаю. Должно быть, ты никогда не видела снега. Судя по всему, никто в Обероне его не видел. Никто и никогда. Однако со мной появилась эта возможность. У меня все такие Покои. Снежные.
Эне в задумчивости поймала одну из снежинок рукой. Малютка была восьмиконечной и узорчатой красоткой, которая почему-то не желала таять. Какая-то настойчивая мысль на краю сознания Сестры упорно пыталась о чём-то поведать. Однако Эне не могла понять этих слов. Не могла разобрать, о чём там говорится. Словно эти слова были составлены из другого алфавита или это просто набор звуков, некогда бывший древним языком.
- Знаешь, что мне всё не даёт покоя? Мысли. Они как стервятники летают надо мной и ждут пока я закрою глаза. Я боюсь засыпать. Мне страшно, ведь мой кошмар наконец стал реальностью. И если я права... о, как бы я хотела ошибаться!
Сестра, шатаясь, подошла к Юке и обняла её, как утопающий старается удержаться за соломинку. Вот только спастись из этого океана ужасов Эне не суждено, слишком уж свежи пальцы на её шее.
Впрочем, долго обнимать другую Сестру Потерянной не удалось. Со слабым вскриком она отшатнулась от Колёсика. Нельзя было сказать, что Эне обожглась, но именно такое ощущение у неё вдруг и возникло. Как затравленный зверёк она смотрела на Юку, пытаясь угадать, почему произошло именно так, как произошло. Догадка не заставила себя долго ждать.
- У тебя ведь в Покровителях не только Серебро, но и… Один из Тёплых, - Сестра испуганно немного отодвинулась от своей соседки по Покоям, - Это Золото или Янтарь?,

+2

35

- Цвет-Волшебство, Цвет-Чудо… – неопределенно, но как-то по-особому ласково отозвалась Колокольчик на предположение о том, что именно Серебро привело ее сюда. Привел ли ее сюда покровитель? Юка сама не знала. Знала только, что должна была прийти именно сюда. Сюда, к этой Сестре, к этой Сестре, что тоже попала под влияние звона Цвета-Удачи. Только не тот Цвет стал ее вторым покровителем, явно не тот… «Хрупкая, печальная, ломкая. Эне похожа на меня, только меня греет Золото… А ее второй покровитель, кажется, не способен ее согреть. Почему мне так больно, так страшно на нее смотреть? Она кажется мне фарфоровой куклой, которую, поиграв ею чуть, бросили в темный угол. Я не хочу такой участи… для себя, и для нее тоже. Эне… Идем со мной. Эне, пожалуйста…»
Шагнув совсем близко, Юка хотела взять Сестрицу за руку, но та вновь заговорила, заставив Колокольчика прислушаться. Эне говорила о Цветах, о их музыке, но Юка лишь недоуменно качала головой, имея возможность лишь верить на слово. Ведь она пока не слышала мелодий других Цветов, не чувствовала их аромата. Говоря в целом, не пробовала. Только Серебро светловолосая чувствовала достаточно хорошо, да теплое Золото, хоть оно еще и не являлась приветствовать свое дитя. А вот «снег» Юку заинтересовал. «Снег»… Девушка подняла вверх ладони, ребячески радуясь падавшим снежинкам и удивляясь их похожести и непохожести одновременно. От серьезной задумчивости к веселью она переходила быстро. И все мысли испарялись, повинуясь искренней радости, искреннему счастью от отдельно взятого момента.
Набрав почти пригоршню пушистых красавиц, Колокольчик сдула их прямо на Эне, звонко рассмеявшись. Но тут же замолкла, боясь неуместности своего веселья. Кажется, старшая Сестрица все еще оставалась серьезна. Серьезна… и напугана?
- Твой… кошмар? – переспросила Юка, в одно мгновение закусив губу от сопереживания. «Ты ведь знаешь что-то, чего не знаю я?» – Колокольчику хотелось верить, что это всего лишь так. Что она сумеет понять свою новую подругу. Что она не обманет ее ожиданий.
Когда Эне, шатаясь, шагнула вплотную к ней, светловолосая сама потянулась навстречу объятиям соседки по Покоям. И вздрогнула, как от удара, когда та отпрянула – отпрянула, как от укуса ядовитой змеи. «Что такое, Эне?» – беспомощно вопрошал взгляд серо-голубых глаз. Сестра ответила вопросом:
- У тебя ведь в Покровителях не только Серебро, но и… Один из Теплых. Это Золото или Янтарь? – услышала Юка. И удивленно кивнула:
- Я дочерь Золота. А что?

+2

36

- Да, - эхом отозвалась Сестра, как-то странно передёргивая плечами, будто пытаясь освободиться от невидимых сетей, в которые угодила по своей глупости, - Мой кошмар. Мой личный жуткий кошмар.
- Так странно кому-либо о нём рассказывать... но... я не могу. Я больше не могу. Я должна хоть кому-нибудь рассказать. Прости меня, - совсем уж с тоской во взгляде обратилась Кукла к Юке. Эне не хотела навлекать опасность на других. Не на эту Сестрёнку. Она слишком добра и мила, чтобы оказаться в опасности. Нет. Эне не должна так делать. Однако... терпеть она тоже не может. Дикая боль разрывает её изнутри. Ломает рёбра и сминает хребет. Потерянная должна сказать. Кто знает, быть может в этом и есть искомое спасение?
- Каждый раз когда я засыпаю... приходит Он. У Него очень длинные руки. Очень тонкие пальцы. Я не вижу Его лица. Его ладони смыкаются на моём горле. Оберон вздрагивает. Но нет. Это не моя смерть послужит началом конца, а Его приход в Отца. Нарастающее разрушение, которое будет передано от хаоса, поглотит Спящего. Уничтожит его. И он погрузится во тьму. Древнюю и необузданную. Страшно. Он радуется. Он продолжает разрушать. Гибнут Сёстры. Одна за другой.
Вопль отчаяния вырвался из горла девушки. Обессиленная, будто родившая страшного урода, она медленно опустилась на колени и свернулась калачиком на жёстком металлическом полу. Совершенно стеклянный взгляд буравил один из кирпичей в Покое. Медленно опадали снежинки. Время двигалось и одновременно стояло на месте.
- Дочь Золота, - механически повторила Эне. В висках упорно стучала кровь. Боль не думала отпускать. Кошмар затягивал всё глубже. Если я переживаю это снова и снова, значит это кому-то нужно? Лазури? Но зачем? Что я должна понять? Неужели... Я должна стать Имой? Нет! Никогда! Предательская слеза скатилась по фарфоровой коже Сестры.
- Дочь Лютни. Дочь Любви, - вновь отозвалась Кукла, - Должно быть странную ты музыку слышишь. Сплетение Лютни и Виолончели. Моя Скрипка слишком строга. Виолончель пытается её смягчить, но не может. Я так привыкла быть одна, что мне отвратительно быть в одиночестве.
- Будь осторожна, Пружинка. Для нас, Сестёр, существуют Плохие Инструменты. Не Злые. Просто плохие. Которые причиняют боль. Я просто обожглась о Лютню. Ничего. Это не страшно.
И тут знакомая волна вновь прошла по всему Промежутку. Эне испуганно замерла. Кто-то умер? Или родился? Я не понимаю. Я запуталась. Как же я хочу умереть... Нет! Я не должна! Луни! Кто о нём позаботится? Но Брат. Новый Брат. Вместо Луни... Это что, летаргия? Нет. Прочь!
- Во мне стало меньше Лазури. А в тебе - Серебра. Новое. Не рождение. Не смерть, - прошептала Потерянная, ощущая, что ей уже всё равно. Какое-то безразличие наполнило всё её естество, тем самым знаменуя фазу Безразличия. До Депрессии оставалось пару маленьких шажков. - Колёсико. Тебе здесь не место. Здесь многим не место. Ты теряешь себя. Тебе нужен... Цвет. Он всем нужен. И мне. И Луни. Как жаль, что его уже нет. И надежды тоже нет. Всё было зря. Я ошибалась. Конец всё же грядёт и он неотвратим.

[-20 капель Лазури]

Отредактировано Эне (09.09.2012 19:42:02)

0

37

- Эне…
Нет, это все было слишком тяжело. Юка, Сестра-Колокольчик, была создана чистым и светлым существом, унаследовавшим от Серебра легкую безуминку мечтательности и от Золота нежную теплоту любви. Юка была создана существом воздушным и легким. И бремя осознания было слишком тяжело для неокрепших юных плеч. Светловолосой уже не хотелось слушать – не от того, что ей было неинтересно, не от того, что она не понимала. От того, что она была не в силах справиться с таким знанием, с каким могла справляться более опытная дочь Лазури. Но… изо всех сил желая заткнуть уши и убежать, пока не поздно, Юка, тем не менее, слушала старшую Сестрицу, как завороженная.
- Тот, кто уничтожит… Убьет Отца? – в серо-голубых глазах Колокольчика отражался страх. Горло сжало неясное предчувствие. И когда Эне с воплем отчаяния опустилась на колени и свернулась калачиком на холодном металле, дитя Злата в ужасе отшатнулось. Она хотела помочь – и не могла, ведь даже прикосновение ее, кажется, причиняло старшей Сестре боль. Она хотела помочь – и ничего не могла сделать. И от наблюдаемых чужих страданий ей было так жутко, что она отшатнулась, чудом не оступившись и не рухнув с узкого мостка. «За что ей такая боль? За что? Молю, ответь, Цвет-Чудо! А я-то наивно радовалась белым хлопьям, что падают с неба…»
Увидев слезу, одиноко скатившуюся по фарфоровой щеке Эне, Юка внезапно приняла одно важное решение. И, слушая тихий голос Сестры-во-Серебре, она уже, кажется, знала одну фразу, которую та скажет. И которая была важнее всего. Да, знание о Инструментах – о Цветах – было важно, и Колокольчик запомнила: есть те Цвета, что причиняют боль. Два, кажется – ведь спрашивая о втором покровителе Юке, Эне говорила о двух Цветах. Для дочери Лазури это Теплые Цвета. Золото и Янтарь. Но, быстро хватая темноволосую Сестрицу за руку, Колокольчик уже легкомысленно упустила это. Ведь важнее было то, что…
…И снова вздрогнуло все, не успела девушка даже закончить свою мысль. Совсем как в тот раз, когда она вышла из своего Покоя. Но только сейчас Юка обратила внимание на сосущее чувство где-то в груди. «Что… что это?» В глазах на миг потемнело.
- …стало меньше Лазури. А в тебе – Серебра, – услышала Колокольчик и в изумлении вскинула светлые брови. «Цвет… покидает меня! Как холодно, пусто и страшно… Но ее… ее Цвет тоже оставляет. Значит…» Повинуясь чему-то, заложенному на уровне подсознания, девушка сжала руку Эне еще крепче.
- Мне здесь не место, ты права, – неожиданно серьезно согласилась она. И правда, Покой будто гнал ее, не желая принимать у себя ядовитую дочь Спящего.
- Но тебе тоже не нужно здесь оставаться, – наконец можно сказать все, что хотела. И пусть по венам лихорадочно утекает Цвет, передаваясь этой Потерянной Сестрице и вызывая у самой Юки желание скорчиться на полу и тихо завыть. Важнее было то, что…
- Ты больше не будешь одна. Идем со мной, Эне.
[-40 капель Серебра]

Отредактировано Юка (18.09.2012 00:16:54)

+1

38

Эне смотрела на маленькую дочь Серебра и, кажется, не совсем её понимала. Да, слова были доступны и просты, но вот их смысл терялся где-то на полпути к сознанию. Эне не понимала. Эне не хотела понять. И ей это не понравилось. Она-то думала, что не понимает лишь потому, что просто не в состоянии осознать всей глубины смысла, но... Всё оказалось куда как прозаичнее. Она просто не хотела понимать, желала оставаться несведущей дурочкой, которая была готова ото всего абстрагироваться, не желая принимать мир таким, какой он есть. Какая же я дрянь... Я думала, что люблю своего Отца, безмерно и всеобъятно, но оказалось, что я боюсь. Я хочу бояться. Я не хочу понимать и принимать. Луни умер. Я должна это осознать. Луни умер. Как бы ни было тяжело. Луни умер. По сути, я ему никогда не нужна была. И он... и он мне был не нужен. Луни умер. Раз и навсегда.
Потерянная испуганно взглянула на Юку, но была не в силах отпрянуть и всё действо свершилось. Хотела того Кукла или нет, но Колёсико поделилась Цветом. Пусть неосознанно, пусть повинуясь своим инстинктам, пусть немного неуклюже, ведь Цвет нужно отдавать по-другому, кажется, через Знак. Но отдала. Совершенно безвозмездно. Потому что она была дочерью Золота. Я так никогда не смогу. Вся моя опека наигранна и ненужна. Я ничего не могу совершить. Не те Цвета... Скрипка лишь Время, а Виолончель - Чудо. Никакой любви и заботы. Только холодный расчет. Как же я себе отвратительна!
- Не нужно, - слабо сопротивляясь, заметила Эне, - Тебе Цвет пригодится больше, чем мне. Пожалуй, будет даже лучше, если ты возьмёшь весь мой Цвет. Так будет правильнее... Опять. Я сделала это снова. Бессмысленная жертва, которая совершенно никому не нужна. Что я делаю не так? Почему я заставляю их страдать? - Я готова... идти. Только прошу лишь об одном. Давай не пойдём туда... где... большие недородки. Я их... - Сестра судорожно сглотнула подступивший комок к горлу, - ... боюсь.
Кукла медленно встала. Оглядела свой Покой, который будто застрял во времени, застыл в янтаре прошлого или был случайно обронен где-то в будущем. Так странно быть связанной с временем, но быть вне его пределов. Подчиняться общим законам, но являть собой вопиющее нарушение всех мыслимых правил. Слишком много мыслей. Ненужных и страшных.
Эне помотала головой и внимательно посмотрела на Юку. Маленькая Сестрёнка была напугана. Вряд ли Покоем, скорее безумными и вредными речами Потерянной. Уж лучше быть Потерянной... во времени... или пространстве... но больше не причинять боли. Я так не могу. Мне доставляет ещё больше мучений то, что я сама не в силах помочь. Мятущийся дух, который лучше бы не существовал. Было бы проще. Сестра прижалась к Колёсику, но не отпрянула. Слабая и колющая боль понемногу стала безразличной. Виолончель заиграла над двумя Сёстрами, она указала путь, куда и отправились обе девушки.

[+14 капель Серебра]

>>>Куранты Юки

Отредактировано Эне (31.10.2012 12:41:54)

+2

39

Она уже готова бежать, с детской непосредственностью вновь меняя тревогу на восторг перемещения по столь прекрасному и интересному миру. Она не слушает возражений по поводу Цвета и только быстро кивает в ответ на фразу о недородках – понятия не имея, кто это. Улыбаясь своей чистой и светлой улыбкой, Колокольчик легко и свободно увлекает за собой Эне, спеша по тонкой стрелке к уже знакомой расселине в каменной стене. Туда, где выход из Покоя. Туда, где те странные колышущиеся воды.
Наверное, иная, поступив так, как поступила Юка, возомнила бы себя спасительницей, героиней. Но юная Сестра даже не задумывалась об этом. Ведомая Чудом и Доверием, девушка поступала так, как считала правильным, и неважно, что думают об этом другие. Именно поэтому все ее действия были опрометчивы, наивны... и искренни. Как серебряный звон колокольчика.
Она еще не знала, куда пойти – до последнего мгновения колебалась, отправиться ли с Сестрой на поиски чего-то нового или же вернуться в едва знакомую, но уже родную башню с курантами, уютной комнаткой и чудным балконом. Но пугать Эне чем-то неизвестным даже ей самой Юке не хотелось. Поэтому она остановила выбор на последнем. Вернуться домой, показать свой дом новой подруге – быть может, Сестрице там понравится, и тогда... тогда она может остаться вместе с Колокольчиком.
Юке ведь не жалко. Она очень даже хочет, чтобы в ее Покое поселилась еще одна Сестра. К тому же, быть может, живые механизмы отвлекут Эне от грустных мыслей? «Пожалуйста, пусть это будет так».
Колокольчик не глупа и прекрасно понимает: проблемы, угрозы, нависшей над Спящим, это не устранит – если таковая впрямь имеется. Если кошмар Лазоревой Сестрицы – правда. Но Юка все же еще слишком юна и беспечна, чтобы позволить себе предположить, что Отец может умереть, только дав ей жизнь. И казалось, что даже если что-то случится, то очень нескоро. Очень, очень нескоро. А значит, пока Эне может забыть о своем страшном сне. Значит, пока Эне может... улыбаться.
Девушка ступает по холодному железу с ювелирной осторожностью, но без какого-либо внутреннего волнения по поводу того, что может упасть. Не самоуверенность – вновь беспечность и поразительно приятная легкомысленность. С теми же беспечностью и легкомысленностью Юка затем бежит по каменному полу, смеясь своим заразительным и звонким серебристым смехом и не позволяя хмурым мыслям заполнить свое нежное трепещущее сознание. С теми же беспечностью и легкомысленностью Юка затем тянет Эне за собой в Око Спящего.
===> Куранты Юки

+2


Вы здесь » Тургор: Начало » Покои Сестёр » Бездна Эне