Тургор: Начало

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тургор: Начало » Организация игры » Конкурс! Конкурс! Конкурс!


Конкурс! Конкурс! Конкурс!

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Конкурс! Конкурс! Конкурс!

Итак, в преддверии осени и сентября, в частности, мы решили побаловать немногочисленных жителей Промежутка небольшим конкурсом!
В связи с тем, что ребят у нас на форуме немного, выбрать деятельность для конкурса, которая подошла бы всем, довольно сложно. Поэтому наш выбор пал на то, чем мы с вами все здесь занимаемся - написание постов.

http://www.3dnews.ru/_imgdata/img/2008/04/03/78778.jpeg

Условия конкурса:
1) Необходимо написать 1 пост на следующую тему: как вы представляете ваших товарищей по Тургору в верхнем пределе. То есть, необходимо взять любого из участников проекта (кроме самого себя) и описать его в верхнем пределе. Будет ли это какая-то ситуация или просто описание героя - решать уже вам. Ограничения на количество строк и слов мы не ставим - но в ваших же интересах сделать пост красочным и ярким, интересным для чтения.
2) Пост необходимо разместить в этой же теме не позднее 1 октября.
3) В конкурсе будет две номинации:
    лучший пост. Посты будут оцениваться по количеству плюсов под ними.
    всеобщий любимчик. Награда будет выдана тому персонажу, о ком будет написано наибольшее количество постов.
   
Итак! Можете приступать, обдумывать, решать. В вашем распоряжении целый месяц!
Желаем удачи! =)

Автор

Посвящено

Ава

Айя

Ёни

Изумруд

Сирень

Ава

Ищущий

Эли

+2

2

Айе из города Т.
Все имена и события – плод воображения автора.


Электронные часы показывали 22:55.

Ночную тишину прерывал только стук клавиш. Худощавый парнишка с копной непослушных соломенно-желтых волос всматривался в бегущие по монитору строки цифр. Иногда он щурился, хмыкал и вводя нужные коды, команды и пароли удовлетворенно кивал головой. Наконец добившись какого-то необходимого результата он откинулся в кресле и хрустнув суставами решился прервать молчание.
- Так зачем тебе все это, Арлекина?
Ответа не последовало. Парень оглянулся и не найдя собеседника за спиной заерзал в кресле. Ему очень не нравилось, когда Арлекина стояла и смотрела на его работу через плечо. В глубине души он побаивался её и когда взгляд темных, слегка раскосых глаз падал на его затылок, казалось что в темя загоняют гвоздь.
- Много знаешь - хуже спишь, Герпес.
Она показалась в конусе света, падавшего из окна. Мелодичный, чуть хрипловатый голос совсем не вязался с её внешностью. Пышные волосы девушки были собраны в подобие тугого хвоста. Изящная фигура и каждое движение, сквозящее хищной грацией – она напоминала пантеру, или что-то еще более опасное и непредсказуемое. Про себя Герпес называл её Спайдервумен.
- Ты хакер. Твое дело – компьютер. И тебе совершенно необязательно знать, что и зачем мне понадобилось от тебя.
Она подошла и протянула ему пачку сигарет, взяла одну и сама с удовольствием затянулась.
- Без обид, бродяга.   
Герпес исподлобья взглянул на девушку. Да он был хакером. Чертовски хорошим хакером и мог бы с легкостью узнать о ней все, что было бы ему интересно. Но он не стал бы этого делать. Играть с Арлекиной было опасно, он чувствовал это каким-то атавистическим, животным инстинктом. В сети её знали под этим ником и мало кто смог бы сказать кто она на самом деле и почему её выбор пал именно на Герпеса.
На прошлой неделе она взломала его защищенный ящик и оставила предложение о работе. Простой работе. За очень хорошую сумму.
- Почтовый идентефикатор пропустит твои «подарки». Я исправил коды и ввел нужную информацию в читалки на пунктах контроля. Все придет именно туда куда надо и тогда когда надо.
Он опустил взгляд. Арлекина держала в руках небольшую коробку.
- Здесь деньги.
Он открыл коробочку и увидев пачку новеньких купюр не смог удержаться от улыбки.
- Хоть ты и редкостная стерва, с тобой приятно иметь дело!
Арлекина тоже улыбнулась в ответ. Так могла бы улыбнуться акула, перед тем, как её челюсти сомкнутся на ноге незадачливого аквалангиста.
- И небольшой подарок от меня, бродяга. Это часть нашей сделки, если ты помнишь. Не понравится – подаришь кому-нибудь.
Она протянула ему маленькую куклу-неваляшку. Герпес повертел в руках подарок и буркнув что-то о благодарностях и сантиментах стал собирать свой рюкзак. Нетбук, связка оптоволокна с разъемами для входа в сеть, роутер, коробка и подарок. Вжикнула молния и паренек, закинув рюкзак за спину протопал к двери.
Арлекина не спеша проследовала за ним, окинув взглядом кресло на котором только что сидел Герпес. Открыла дверь и негромко пропела:
- Помнят не зря пятый день Ноября
И заговор пороховой…

Это было прощанием. За Герпесом закрылась дверь и девушка, взглянув на часы ухмыльнулась.

23:50
Арлекина подошла к висевшему над верстаком зеркалу. Посмотрела на свое отражение и сдвинув брови стала рыться в баночках, контейнерах и коробках, заваливающих столешницу. Среди различных инструментов, устройств и странного вида приспособлений, она наконец нашла что искала. Когда грим лег на лицо, она снова взглянула в зеркало – из него на девушку смотрел улыбающийся клоун. Бледная маска и черные разрезы около глаз. Арлекина вздохнула и отвела взгляд.
- Зачем я все это делаю? Шепот звучал в тишине комнаты, словно шуршание холодного ноябрьского дождя по крыше, - потому что этот мир заслуживает большего! Серость, уныние и банальность словно рак разъедают это прекрасное Творение. Этому миру не хватает Праздника! Работа, работа, работа, дела, дела, бесконечные дела, а когда же будет веселье? Где мой Карнавал?
Глаза девушки полыхнули дьявольскими искорками. А потом полуночную тишину взорвал приступ хохота.
- Минуты… секунды. Тик-так, тик-так…
В это самое время автоматическая система почтового контроля пропустила тринадцать картонных коробок со стандартными маркировками «почтовое отправление первого класса». Мэрия, две Палаты Парламента, Администорум, Бизнес Центры, две энергостанции, Главпочтамп и два кинотеатра.
- Скоро, скоро я услышу эту прекрасную симфонию… Арлекина оставила на столе с реагентами и химикатами маленькую куклу-неваляшку, закинула за спину небольшой рюкзачок и надвинув на лицо капюшон вышла из квартиры, не запирая за собой двери…

5 ноября 01:00
Скоростной поезд наземной ветки метро нес в одном из вагонов одинокого пассажира. Бледная девушка с надвинутым на глаза капюшоном посматривала на часы. Иногда она тихо смеялась, но этого не слышала ни одна живая душа – поезд шел в депо и пассажиров в нем не должно было быть вообще.
- Открывай свой подарок, хакер. Ты уже дома, я знаю… Начнем эту чудесную увертюру!
Взрыв разнес маленькую однокомнатную квартиру и Самойлова Андрея Казимировича, более известного в узких кругах как Герпес, на сгустки раскаленного газа. Вслед за этим взлетела на воздух еще одна квартирка, которую снимала у пенсионерки симпатичная девушка, имени которой на допросах бабушка так и не вспомнила… А потом состоялся ужасающий фейерверк – сразу несколько зданий были подняты на воздух вырвавшимися из заточения огненными демонами разрушения. Когда осколки бетона и стекла упали на асфальт, а сирены грубо выдернули засыпающий город в кошмарную реальность, лишь один человек безумно хохотал, видя эту панораму – Арлекина, которую поезд наземного метро медленно провозил по кольцу, в красках показывая пурпурно-янтарное зарево. Прорыв состоялся.
Город погрузился в Хаос.

Отредактировано Ава (04.09.2012 18:52:11)

+6

3

Изумуду

Он был большим. Многие даже сказали бы, что он был огромным. Тучный, медлительный и очень-очень большой. Те, кто не был с ним знаком, зачастую опасался встречаться с ним, но были и другие. Те, кто знал, что у него довольно мягкий нрав и дружелюбная улыбка.
Он не любил скорость. Медленная и размеренная жизнь была его выбором и его любовью.
- К чему так спешить? – иногда произносил он своим мягким, бархатным голосом, немного растягивая гласные в словах. – Скорость не принесет счастья.
О да! В вопросе счастья он был знаток.
Нет. Он не был богат или знаменит, как некоторые его родственники. Не сказать, чтобы у него совсем не было проблем или ссор. Да все в его жизни было, как и у всех других. Но было и то, что немного отличало его от этих «других» - умение видеть в каждом дне, в каждом часе и минуте маленькие, но приятные вещи.
Не важно, буря ли была или штиль. Он был доволен. Всегда и всем. Пусть что-то не ладится – ничего страшного. Он все равно шел к цели своей медленной размеренной походкой и – что самое главное – приходил.
Он любил улыбаться. Уголки его губ обычно сперва слегка подпрыгивали – и это всегда значило, что сейчас его рот расплывется в широкой, можно даже сказать огромной (как и он весь), но, тем не менее, очень дружелюбной улыбке.
У него было не очень много друзей. Многих просто раздражала его медлительность, но мы не будем судить их строго. Те же, кто предпочитал его общество, всегда отзывались о нем, как о приятном и интересном собеседнике, а так же неплохом советчике в житейских делах. Хотя иногда даже они слегка посмеивались над его привычкой никогда никуда не спешить. Ну что ж!
Не будем врать – он почти никогда не был один. Вокруг него постоянно кто-то вился, пробегал, мелькал. А он только смотрел на них всех с высоты своего роста и удивлялся (конечно же, растягивая гласные):
- И как вы успеваете жить, когда так носитесь? Вы же не видите…
Чего они не видят он, правда, никогда не договаривал, но можно сделать предположение, что это было что-то особенное. То, что приносило ему счастье именно в эту минуту.
Конечно, его забавляла суета других. Но он никогда их не осуждал. Он прекрасно знал, что каждый в этом мире делает выбор только за себя. И если остается этим выбором доволен (как он сам, например) – это и есть наивысшее счастье.
Да, славным был существом этот громадный, но милый Осьминог, живущий под толщами соленой воды, в океане. Живущий, может, и медленно, но намного более счастливо, чем многие из нас с вами.

+5

4

Она притворила окно: тёплый ветер, тяжёлый от насыщенности влагой и ароматами цветов, рискованно колебал невесомый тюль в сторону свечей. Опускались южные сумерки, словно на алый шёлк заката набросили тёмный бархатный плед, мерцающий искрами ранних звёзд и душной дымкой дыхания с трудом остывающей земли.
Близился к завершению последний день перед концом света.

Вспоминалось: раскалённый песок опадал с сандалий раба, принесшего корзину винограда. Смуглой рукой, обвитой золотом браслетов, царица вынула из-под спелых чёрных гроздей пустынную змейку...
Густой дым благовоний вился среди складок балдахина, и змея так же юрко, как его бледные завитки, ускользнула в лежащий под ним ворох шелков, когда самая желанная женщина нескольких империй навсегда закрыла свои колдовские тёмные очи.

А вино было на редкость хорошим. Да и сущим преступлением в такие вечера казалось оставаться трезвым. И не важно было, что именно дарило сердцу и губам хмель: томление любви, удавшаяся хитроумная месть, экстаз опьяняющего вдохновения или полный бокал.
Последний так ладно ложился ей в ладонь, так блестел тонкой ножкой и вогнутыми краями в мерцании тёплых огоньков, что она на какое-то мгновение пожалела даже, что осталась одна в квартире, и некому было разделить удовольствие вместе с ней.
Но потом, когда последний тусклый отблеск из окна растаял и наконец полностью оставил сумрачную комнату янтарным свечам, уединение показалось даже приятнее, чем поначалу.

Вспоминалось: в обитую дубовую дверь уже ломились изо всех сил, а женщина всё так же, не дрогнув, сидела у зеркала и всматривалась в пустоту, перекатывая в руке медальон на цепочке...
Королевство тонуло в пучине революции; дворец горел со стороны конюшен и был полон криками, пальбой и копотью.
Она закрыла глаза: шум не стал тише, но будто бы отошёл на второй план. Как во сне. Изящные пальцы наощупь отодвинули крышку медальона. Провели по поверзности миниатюрного портрета того самого, что был дороже всех в череде сведённых с ума, отравленных или обманутых фаворитов. Щёлкнул потайной второй замок. За изображением открылось второе отделение, с ампулой яда и патроном. Из-под вновь приподнятых ресниц взгляд скользнул к украшавшему стену револьверу казнённого намедни мужа.
Выстрел раздался одновременно с тем, как рухнула под напором повстанцев дверь.

Она задумалась, не расплести ли волосы, но решила оставить затейливую причёску нетронутой. Не сняла и длинные серьги, бросавшие тень на смуглые плечи. Но застёжкой на спине платья всё же щёлкнула. Перламутровый атлас соскользнул к ногам.
Вслед за ним бессильно опустилась на диван она сама.

Вспоминалось даже смутное, странное: потоки света, обтекающие её роскошное обнажённое тело, янтарно-фиолетовый вихрь, гибнущий мир... Всё, чтобы дать ей новую жизнь в Верхнем Пределе.

Солнце потухло навсегда, и нечему было согреть золотыми лучами её, холодную и всё равно головокружительно притягательную.
Некому, кроме смерти, было поцеловать её в губы,некому было разделить запретную сладость яда.
Этот мир уже ничего не мог ей дать. Но впереди ждал следующий в бесконечной Вертикали Пределов.

+6

5

Заряд-выстрел-вылет…
Заряд-выстрел-вылет…
Заряд-выстрел...
"Не бойся смерти..."

Ему всё осточертело. Утренний туман скрывал поле впереди и лесок позади окопов, всюду бахали взрывы, и, будто маленькие птички, чирикали пули. Вот справа от него старшой сполз по грязи на дно окопа, правая сторона его лица удивлённо смотрела на солдата, а левая… левой не было вовсе – смертоносная птичка чирикнула, забрав бойца с собой. Солдат огляделся, кругом лежали развороченные осколками тела, орали, сжимающие заскорузлыми пальцами оружие люди, и стонали ещё живые. То тут, то там слышалась отборная брань. А там, на той стороне поля всё шли и шли враги, приближаясь, неся с собой смерть. Они дойдут, и ничего больше не будет: ни колосящийся в поле пшеницы, ни дождя омывающего лицо после тяжкой работы, ни улыбки девушки, что живёт у околицы, ни тёплых рук матери перебирающих его волосы пока он спит. Ничего! Солдат остекленелым взглядом уставился на удивлённый глаз старшого. «Не хочу!» Он попятился, запинаясь об опустошённые ящики из-под патронов, наступая на лежащих мёртвых и толкая живых и, наконец, оторвав взгляд от небесно-синего, затекающего кровью глаза, развернулся и, закрыв глаза, бросился прочь… 

…Тумана уже не было, солнце, решившее сверкнуть последними лучами, перед тем как надолго скрыться в тёмных дождевых тучах заволакивающих небо, золотило вершины деревьев. Тишина! Впервые за долгие месяцы его окутывала тишина. Не было ни хрипловатого покашливания старшого, ни скрипа новых сапог вестового, вечно топающего как табун лошадей. Не было ни взрывов хохота от костерка горящего снаружи землянки, ни взрывов снарядов, ни стонов раненых. Ничего не было. Тишина. Только шуршание упавшего листа, ползущего по подсохшей траве.
    Дезертир лежал на спине и смотрел в синее небо.… В небо цвета удивлённого глаза старшого. Ни страшно, ни тошно уже не было. Было пусто внутри, как в ночной подворотне холодной зимой, и только позёмка, извиваясь, скользила по серому камню заплёванного тротуара этой подворотни. Он закрыл глаза.
   Его накрыла тень. «Вот и всё» - пронеслось в голове, - «вот и добегался». Лицо обдало тёплым воздухом щемяще пахнувшим сеном, и в него влажно фыркнули. Дезертир открыл глаза – голова лошади и хомут, плотно сидевший на её шее, закрывали собой всё небо. Солдат поднялся, коняга, испуганно всхрапнув, подалась в сторону, волоча за собой обломок оглобли. Он потянулся рукой к её холке, лошадь замотала головой. «Даже животине я мерзок». Волоча винтовку прикладом по земле, он медленно побрёл к виднеющемуся просвету между деревьями. "Мертвец! Я уже мёртвый".
  Лесок оборвался, впереди показались изрытый снарядами земляной вал и задранное вверх колесо завалившегося на бок орудия. У лафета трёхдюймовки стоял юноша, даже пушка усов над губой не было видно, бритва не касалась его щёк ни разу. Грязные сапоги валялись в стороне, и пацан босыми ногами месил грязь. Дезертир быстро зашагал мимо. Вдруг приостановился и обернулся к мальчишке, копающемуся в орудии.
- Ты чего без сапог? Уходить надо! – солдат хмуро глянул на юнца.
- Нет, - необычайно-сильным голосом ответил юноша и развернулся к беглецу. Мужчина, хотевший было пройти мимо, встал как вкопанный – «Да это девка!» Он удивлённо рассматривал стройную фигурку с широкими плечами, затянутую в местами прожжённую форму, в прорехи на боках виднелась кожа, которая была не чище её босых ног.
- Как же я их брошу? – её палец указывал в рядок тел накрытых шинелями.
Её слова, словно плеть, ударили дезертира по лицу, от чего по скулам разлилась краска, а брови сошлись у переносицы.
- Они мертвы! Они трупы! Дура! – голос бойца сорвался, став хриплым.
- И что теперь, Парень? – сильный спокойный голос и открытый взгляд серебристых глаз, - там, - девушка ткнула рукой за спину солдата, - много ещё живых. И если я смогу перевернуть пушку, и починю эту вещицу, - она показала какую-то небольшую деталь от орудия, -  то смогу ещё показать, что лежащие здесь живы.
Её большие глаза без смеха смотрели на солдата. Ему казалось, она знает всё, и как он бежал, втаптывая мёртвым их пальцы в грязь, и как полз на брюхе, собирая прелую листву, и как слышал завывание пустоты внутри себя. Знала и прощала.
- И что теперь, Парень? – девушка повторила свой вопрос и протянула ему деталь, - поможешь мне?
Словно во сне дезертир принял железку из узкой ладони девушки. Она не требовала, не просила, она предлагала. Солдат глянул на деталь, на пушку, « Да тут элементарно!» - пронеслось в голове. Он подошёл к орудию и в несколько движений вставил пружину на положенное ей место. Шток пришлось поправить камнем, да и ещё кой чего выправить. «Соплячка. Что знает она?!»
    Он поглядывал на стройную фигурку в форме. Та не сидела на месте. Удивительным образом в девичьем теле сочеталась сила и упорство. Пока дезертир чинил орудие, девушка нашла плоский валун и подтащила его к лежащему колесу, затем от леса, откуда вышел солдат, приволокла две упругих слежины и принялась подкапывать под колесом, на которое завалилось орудие. «Хочет раствориться в мертвом, чтобы оживить его...» Ему стало не по себе, и он отвёл взгляд от её белозубой улыбки. Некоторое время они работали молча, лишь изредка слышалось его чертыханье или её сопение. Рокот боя приближался, накатывал, заставляя покрываться кожу мурашками. Солдат вздрагивал и замирал, прислушиваясь.
- Вот  что, Парень, - узкая ладонь легла на его плечо, - я не буду просить тебя остаться. Ты помог, спасибо, одна бы не справилась.
Внезапно она приблизила губы к самому его уху и шепнула:
- Да и страшно было, врать не буду, аж скулы сводило, но ты здесь. Спасибо.
Он долго смотрел ей в глаза. Смотрел и видел своё отражение в её зрачках. В горле саднило, ей бы раньше встретиться, до того как он почувствовал горький вкус той прелой листвы…
- Что смотришь, Парень? Или орудие само на колёса встанет и в гору залезет? Если уходить собрался, что ж, твоё право. А если останешься, то рассиживаться, да в гляделки играть некогда.
Её пальцы, поправляющие коротко стриженные светлые волосы, дрогнули. Он приподнял её за плечи.
- Ничего не выйдет! Мы издохнем здесь! Понимаешь? Один в поле не воин! Даже если мы затащим эту дуру вверх – нас снесут одним ударом, - голос его стал тягучим, почти равнодушным и жёстким, как напряжённые скулы, - мы можем сейчас уйти. Горстями пожар не потушишь!
- Останься, Парень. Я верю, мы сможем, у нас получится.
Он разжал руки, выпустив её плечи, развернулся и молча пошёл к лесу…

   Почва просела, центр тяжести сместился, скрипя и подрагивая, орудие приняло нужное положение.

…Голова кружилась, и вставать с земли не хотелось вовсе. От напряжения её рвало в почерневших от ночного морозца кустиках пижмы, куда она отползла после того как пушка встала на колёса. Содранные слегой ладони саднило. Ей бы в жизни не перевернуть эту махину, если бы не случайный обвал. Удача любит упорных.
  За её спиной послышался шорох, девушка резко обернулась и наткнулась взглядом на копыта лошади. Солдат склонился и протянул платок.
- Утрись, и пойдём.
-Нет, - она не отвела взгляда, - Я не уйду.
Мужчина сгрёб её словно пушинку, затаскивая на лошадь и усаживая перед собой. Она коротко размахнулась и резко ударила сжатыми в кулак пальцами, остро, сдёргивая кожу с костяшек об его зубы.
- Я же сказала, что не пойду! – в голосе скользнуло лезвие металла.
Холодная улыбка вздёрнула уголки его губ вверх. С края губы капнуло алым.
- А я тебя не оставлю, - он смотрел куда-то поверх той высотки, за которой доносились звуки войны. Его пальцы сильнее сжали вожжи, - я больше никуда не уйду…

Лошадь и два человека, хрипя,  втаскивали орудие на пригорок…

Первый выстрел чуть задел левый фланг нападающих, выбивая солдат картечью. Второй, лёг почти по центру, образовывая ощутимые проплешины в рядах. Очередная атака захлебнулась. По щиту орудия зачирикали свинцовые птички…

- Тебя как звать-то, сестрёнка?..

Лошадь всхрапывала, шумно втягивая ноздрями воздух и косила карим глазом на орудие. Животное перебирало ногами, натягивая привязанный к дереву повод, комочки земли срывались с копыт и припорашивали светлые взъерошенные волосы, переплетённые с пожелтевшей травой. Спокойный, чуть мечтательный, но остановившийся взгляд девушки смотрел в пронзительно-синее небо с плывущим огромным облаком, напоминающим громадный дирижабль.

Он оглянулся на тишину в ответ на его вопрос…

…Кожа ладоней вспучивалась, прикипая к металлу. Оставляя куски себя на горячем стволе, он механически заряжал, стрелял, давал гильзе вылететь. Заряд-выстрел-вылет…

Откуда-то сбоку, из перелеска, ломая тонкие стволы деревьев, выползали гусеничные траки…

Заряд-выстрел-вылет.

"...смерти нет!"
вылет.

                                                                                   ***
Докладная записка:
   «Смею Вам доложить, что невероятным случаем малая группа артиллеристов оттянула на себя передовые войска противника, что позволило нашей дивизии совершить Прорыв. Наступление противника захлебнулось, и в наступление перешли мы. Остатки вражеских соединений взяты в кольцо.
    Фамилии бойцов, предоставить не является возможным. Прямым попаданием орудие вместе с расчётом было уничтожено и «заутюжено» танком противника. Опознать останки невозможно».

                                                                                   ***
В пространстве гулко прокатилось эхо грохотания открывающихся врат. Гусеничные траки вспахали серый камень покоя.
- Мёртвое не оживает..
Заряд..
[audio]http://www34.zippyshare.com/v/2435443/file.html[/audio]

Отредактировано Ищущий (Странник) (04.10.2012 09:03:11)

+5

6

Ну что ж. Наконец-то закрываем и убираем конкурс.
Так уж вышло, что победителя у нас два - это Сирень и Ава. Поздравляю обоих! Вы молодцы!

Вообще, я считаю, все посты были крайне интересными. Те кто читали и голосовали - молодцы. Кто этого не делала - сами себе Буратины, много потеряли. Ну да не будем о грустном.

Итак! Каждый победитель получает ачивку в свой профиль - это раз. Сирень Цвет, тут уж ничего не поделаешь. А вот Ава дополнительно получает 50 капель Сирени за участие и победу на конкурсе!

Поздравляем вас! =)

0


Вы здесь » Тургор: Начало » Организация игры » Конкурс! Конкурс! Конкурс!