Тургор: Начало

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тургор: Начало » Заповедники » Червь (заповедник Ирэ)


Червь (заповедник Ирэ)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Червь.
Один из трех больших недородков Спящего.
Червь обитает в тоннелях, по которым мерно разгуливают шатуны. Если шатуну не везет - червь хватает его на своем пути и выпивает весь Цвет. В тоннелях есть ответвления - небольшие пещеры, в которых можно укрыться от недородка.

увеличить

увеличить

увеличить

увеличить

0

2

Театр Иви ===>

Неизведанный до сих пор Заповедник встречает Иви глухим плеском воды. Воздух здесь какой-то… Пустой. Очень странный. Инородный. Даже в самых бедных Покоях можно почувствовать присутствие Цвета, присутствие жизни. А здесь – почти ничего. Создавалось ощущение, будто всё живое здесь кануло в небытие. Осталась только мёртвая порода, которая превратится в недородка, если на неё упадёт пара капель Пурпура, к примеру. В конце туннеля, в котором оказалась девушка, виднелся слабый свет фонаря. Раздался звук неспешных шагов, а нежно-фиолетовые глаза пытались разглядеть хоть что-нибудь сквозь полумрак. Вскоре темнота стала привычной, и Сестра спокойно осматривала одно из ответвлений «замкнутого круга» - именно так она прозвала основную часть территории пещеры. Интерес, появившийся из ничего, объяснить просто: гостье показалось, будто в паре метров от неё скользнула чья-то тень. Характерного металлического звона и скрипа проржавевших частей Братьев не последовало, мелодичных голосов Сестёр – тем более. Цвета бесплотны и не отбрасывают теней, духам здесь нечего делать – здесь нет драгоценной Лимфы… Кто же это был? Мираж, навеянный молчаливой Сиренью?.. «Всё могло случиться именно так, если бы мои сердца были раскрыты и заполнены ею. Нет, здесь точно есть кто-то – или что-то. И это что-то не попадается мне на глаза. Осознанно ли?..»
Обходя проходы один за другим, Иви невольно подмечает, что ей очень не хватает простого карандаша и листка бумаги. Или чего-нибудь, с помощью чего можно зарисовать увиденное. Её привлекает не скальная порода, но причудливая игра света и теней; тусклое освещение не способствует отличной видимости, однако заставляет видеть обыденные вещи иначе. Даже груда камней выглядит пугающе, будто источая опасность. Назвать это место дружелюбным никак нельзя, но оно по-своему прекрасно, и девушка уже успела это понять, ненадолго отложив свои поиски. Любоваться пейзажами она могла довольно долго, так что занятие на ближайшие пару-тройку циклов было найдено, и это не могло не радовать. От однообразия в конечном итоге устают все, даже те, кто, казалось бы, привык к монотонному образу жизни; безупречным актёрам одной роли отдых необходим вдвойне, каким бы он ни был.
Прогулка куда полезнее, чем пассивное наблюдение, потому актриса, сложив руки на груди, вернулась к тому самому месту, с которого начала своё маленькое путешествие в «Черве». Это место ведь так называют. Интересно, из-за чего? Назвали бы Пустотой, было бы гораздо более звучно и символично. Нет даже хищников, что весьма странно. В Водопаде их всегда было немало, к примеру... Да и Заповедник по определению должен содержать в себе живых существ. Неужели Охотники успели всех уничтожить? Но тогда остались бы безобидные трутни и грызуны. Их трогать бессмысленно. «А может быть, это я чего-то недопонимаю.» - заключила шатенка, постукивая длинными тонкими пальцами левой руки по светлой коже.

+1

3

[Пещеры] >>>>> [Червь]

Отец был по обыкновению тёмен, тих и спокоен, как холодное море в Теплице. Сейчас Молестеру казалось, будто он ослеп – или нырнул куда-то глубоко. Глубже, чем Кошмар, туда, где нет уже ничего живого, ничего даже полуживого (а может, никогда и не было). Но почти сразу мазнуло сонным и снисходительным касанием где-то на грани существа, и Брат вздохнул облегчённо: нет.
Почудилось.
Узел всё ещё здесь, и злоупотребление блаженной дрёмой пока обходится дёшево, и его грехи не стали ещё столь тяжелы, чтобы тело Отца перестало держать… он замер посреди одной из нитей-путей, обрывая мысль. Ровное дыхание Спящего укачивало и успокаивало, как материнская рука, и Молестер подумал было – стоит ли так отчаянно торопиться?.. В конце концов, он уже решил, к какой Сестре пойдёт.
Ино.
Говорили, что она мудрейшее, коварнейшее и древнейшее дитя Отца. Даже старше Патриарха, подумать только! Молестер с трудом представлял, как можно жить столько времени. Он не видел этой Сестры и с Патриархом с глазу на глаз не говорил ни разу, но всей сутью чувствовал пропасть, что отделяла его от них.
Столько времени. Столько Циклов. Они знали Отца совсем юным; Молестер же застал Его немощным стариком, и если даже у него корчило душу от горечи при мыслях о трагедии Спящего – каково было им?
Эта мысль поразила; на миг он забыл и об Эни, и о Совете, и даже вечно шепчущие где-то на грани восприятия голоса оставили его. Ему стало пусто, темно и тяжело.
Узел подумал, что не спросит об этом никогда в жизни. И сам, если к его старости Спящий ещё будет дышать – никому ничего не скажет.
Просто вышвырнет в Кошмар всех Гостей, что попадутся, и, пожалуй, станет убивать недородков быстрее. Да, верно.
Почему-то эти мысли принесли облегчение. Брат вдохнул – не грудью, здесь тела у него не было – всей сутью своей, и прислушался к Отцу. Ему нужен был Покой Ино. Покой, Покой, он должен быть…
Спящий, а где он?
Где? Рядом с Кузницей? Теплицей? Башней?
Где же?
Глупец. Ну и глупец! Молестер остановился на миг – и рассмеялся заливисто и гулко, не заботясь о том, что беспокоит Сестёр или Братьев. Отправился искать мудрости – вникуда! Знаний – в пустоте! Нет, ну надо же так.
«Ино, Ино, где же ты? Как мне отыскать тебя, старшая Сестра? Ведь не у кого больше спрашивать»
Возможно, он придумал бы что-нибудь. Может, отыскал бы её, проверяя Покой за Покоем, завязь за завязью. Может быть.
Молестер ощутил их почти одновременно: всепоглощающую бездумную бездну, облечённую в плоть, и мягкое дуновение прекрасной Сирени, необычно терпкой и вязкой. В первый миг он растерялся – а потом дикой, ледяной волной нахлынуло осознание.
Сестра! В Покое! С гигантским! Недородком! Все мысли как будто вышибло из сознания, Узел позабыл обо всём, метнувшись туда, где почувствовал столь пугающее. Глупая, глупая женщина, кто направил её туда? Кто так жестоко подшутил? Потом узнает, сейчас – вывести её оттуда скорее. Молестер не мог допустить, чтобы с одной из грёз Отца что-то случилось. Никак не мог.
На сей раз, ныряя в Око, Брат почти ничего не ощутил. Оттого ли, что поторопился, или же чудовищный Чёрвь выжрал этот Заповедник настолько, что дыхание Отца просачивается уже внутрь?
- Сестра! – позвал он тревожно и громко.

+1

4

Чей-то голос эхом пронёсся по всему Заповеднику. Слишком громко после долгих часов тишины. Кому вдруг понадобилось посещать это всеми забытое место? Одно дело, если ты забрёл сюда случайно, разочаровался и покинул пещеру, и совсем другое, если пытаешься кого-то окликнуть. Вот только кого? Несуществующего фантома или же затерявшегося в сети Покоев путника? В первом случае тот, кто ищет – безумец. Во втором – глупец.
До разума Иви не сразу доходит, что звали её. Она пребывала в собственном мире, не имеющем ничего общего с жестокой реальностью, а потому сочла, что за это время здесь могли появиться и другие сёстры. Не важно, каким образом и зачем. Случайное стечение обстоятельств может быть как удачным, так и не очень; суть в том, что оно просто будет. Мир не стоит на месте. Кто-то погибает, а кто-то рождается. Одни спускаются в Кошмар, другие – возносятся. И эти циклы непрерывны, потому что так устроены все миры, связанные в одну параллель.
Сестра пытается понять, откуда доносился голос. Она не станет срывать голос, чтобы ответить – впрочем, отвечать она бы не стала, даже если собеседник находился рядом с ней. Лучше молчать, чем даровать другим возможность лицезреть океаны настолько очевидной лжи, что не заметит только слепец. Ложь во благо столь же неправильна, сколько и пустой обман.
Оглянувшись, девушка шагнула в довольно абстрактном обратном направлении. Сеть туннелей настолько запутана, что вспомнить, откуда ты пришёл практически невозможно. Положительная сторона у ситуации лишь одна – вернуться назад уже получалось. Вон там те самые камни, на которые не столь давно довелось заглядеться, чуть поодаль – фонарь. Ничем не отличающийся от остальных, но запомнившийся Иви надолго; именно его она увидела, впервые попав сюда.
Конечно, сказать легко, а сделать труднее. Изумруд делает Сестру, его ценящую, несколько медлительной – по крайней мере, в данном случае. Добраться до ответвления, с которого начался путь удаётся только спустя некоторое время. Неуклюжий и медлительный шатун, похожий на большой осколок глиняной породы, предстаёт во всём своём уродстве, медленно выплывая из-за угла. Опасность минует или ввиду безграничной уверенности в собственной удаче – таковая появилась после длительных оборотов, проведённых в обществе шатунов в Водопаде, - или ввиду своевременного побега в противоположный туннель. Так или иначе, своей цели дама в маске частично достигает: она достигла пункта назначения, но не нашла того, кто явился сюда за ней… А возможно, и не за ней вовсе. Это всё – слишком богатое воображение. В таком случае ничего страшного всё равно не случится, проблема разрешится сама и можно будет посвятить себя дорогостоящим минутам покоя.
«Прямо, налево, прямо... Куда я иду?»
Несмотря на неопределённость, тяжёлой ношей рухнувшую на хрупкие плечи, Иви продолжала идти, пока не заметила изменений в однообразном пейзаже. Если уточнить, она чуть было не столкнулась на полном ходу с существом, отдалённо напоминавшем человека. Такова уж её натура – она может не заметить собственной гибели, пытаясь решить в голове задачи, не имеющие решений в неподходящий момент. Вязкая зелень оберегает, и, скорее всего, только с её помощью эта Сестра всё ещё пребывает в довольно неплохом состоянии, учитывая обстоятельства.
Спокойный, умиротворённый и равнодушный взгляд в следующее мгновение был сфокусирован на Брате, стоявшем напротив. Почему нельзя считать этого… Человека, если выражаться образно, Гостем Промежутка? Лишь потому, что всё его тело будто прошито проводами. Насквозь, похоже. Если бы не существовало прочих Охотников, этот был бы довольно странным, но, учитывая «прочих», можно ожидать гораздо худшего.
- Здравствуй, Брат. – сдержанно и лаконично, без лишних фраз и пререканий. Пока опасность не грозит, всё должно быть очень просто. Если вдруг пригрозят оковами, вот тогда… Вот тогда и придётся импровизировать. Сейчас есть куда более важные вещи. – Что тебе нужно?

+1

5

На зов его никто не отозвался. Молестер остановился у входа в тоннель, прислушиваясь изо всех сил: не раздастся ли голос? Тихие шаги? Триумфальный рёв и скрежет костяного брюха по камню Заповедника? Нет, ничего. Но Сирень всё ещё дразнила восприятие где-то совсем близко; а значит, неразумная Сестра пока не сгинула в пасти прожорливого чудовища и не ушла подобру-поздорову. И облегчение, и новая беда – не дай Спящий наткнуться сейчас на шкодливого ребёнка, обожающего прятки! В любое время, в любом месте - но не здесь и не сейчас, когда Червь может вынырнуть из любого прохода. И вот тогда не поздоровится обоим.
Молестер осторожно двинулся туда, где чуял любимый Цвет, где видел качающуюся тень знака, в который Спящий обращает своих дочерей.
Навстречу попадались шатуны. Бесшумные и жирные, индифферентные ко всему происходящему, будто находящиеся в коме или во сне. Молестер убивал их, почти не задерживаясь на месте, просто скручивал проводами и глотал краденый Цвет, без особого напряжения таща за собой, пока они не рассыпались гнилой трухой.
«Спящий, даже старые добрые шатуны здесь будто пришибленные…»
Серебро обдало изнутри холодом, пробегая по проводам - а затем последовал Изумруд. Тягучий, вязкий, он будто с трудом проходил в сочленениях, и в какой-то момент ударил в голову, туманя сознание (слишком много за один глоток, слишком), и…
Кто-то врезался в него.
Или это он – в кого-то?..
Молестер посмотрел вниз почти удивлённо.
А вот и Сирень.
А вот и Сестра.
Маска и платье в пол, длинные волосы, ухоженные руки. Она казалась ужасно неуместной здесь, в грязи и темноте. Не принцесса в логове монстра, нет – в этой женщине жил дух прекрасной томной старины, тень холодной роскоши и ленности. Она разглядывала Брата без удивления и без интереса, как будто скользила взглядом по гладкой стене или смотрела куда-то за горизонт.
- Нам с тобой следует не разговаривать, Сестра, но немедленно уходить отсюда, - он говорил торопливо и нервно. - Это место – гнездо одного из гигантских недородков. Не знаю, чьё коварство отправило тебя сюда; если пожелаешь, расскажи мне об этом потом. Не знаю, почему ни ты, ни я до сих пор не наткнулись на монстра - возможно, он впал в дрёму. Но он вскоре оставит сон - ведь твой Цвет чувствуется даже вне Покоя. Держу пари, Червь уже заворочался и почёсывает своё пустое брюхо, пытаясь выяснить, кто тут такой забрёл.
«Чувствуется даже вне Покоя» - Спящий, как же эта Сестра близко. Сирень была близко, так близко, что перехватывало дух; Аквариум жёг спину сильнее и сильнее. Провода скребли по земле, почти задевая запылённый подол чужого платья.
Узел не знал, каким чудом держится. Он не мог отойти, потому что нервы скручивало от ирреального страха за неё – только оставь на минуту, сразу явится Червь и проглотит. Он боялся, что вот-вот проглотит её сам.
Молестер судорожно сцепил руки перед собой, сжал так, что костяшки побелели.
Сказал на тон ниже:
- Пойдём же. Скорее.
Где-то послышался тихий шелест; где-то далеко внизу. Затих - а потом снова. Молестер похолодел.
"Танцующие стервятники. Как бы не пришлось вместо пряток теперь поиграть в догонялки. С Червём, - он мысленно содрогнулся, - Спящий, если всё обойдётся, я сломаю себе какой-нибудь палец и от души помолюсь Лазури"

[+28 капель Серебра]

Отредактировано Молестер (11.02.2013 15:04:19)

0

6

Прерванный разговор – это недосказанная история, незаконченное полотно, которое измученный голодом и холодом Мастер бросил в минутном порыве бессилия. На лице Сестры по-прежнему нельзя было заметить и тени эмоций, однако она почувствовала некое… Огорчение? Нет. Слишком сильно сказано. Она не любит вести затяжные беседы с обитателями Спящего, но к такому, чтобы всё обходилось простым «нам не стоит разговаривать», Иви и не пыталась привыкать. Да, чужие Сёстры – табу, но она принадлежит себе самой. За разговоры с ней наказывать некому, и это, честно говоря, просто превосходно.
Сложившаяся ситуация предстала в ином свете, когда речь пошла о гигантском недородке. На лице незнакомого Пожирателя явно читалось волнение, и это если не удивляло, то заставляло задуматься о происходящем. Если бы он так переживал за собственную жизнь, давно бы покинул Заповедник и отправился в свой Кокон… Это более, чем необычно. В этом месте каждый может беспокоиться только о собственном благополучии, любое благородство чуть ли не наказуемо. Если бы на месте актрисы стояла другая, она, наверное, застыла бы в изумлении и напрочь забыла об опасности. «Слишком нервный… Неужели он неспособен победить этого Червя? Но это невозможно, ведь Братья очень сильны. Возможно, они только хотят выглядеть таковыми, а на самом деле…»
Не интерес, но желание докопаться до правды заставляет стремительно соображать, как подтвердить или опровергнуть появившуюся гипотезу. Можно, конечно, отыскать зверя и залезть к нему в глотку… Но это сумасшествие. Хуже только добровольно спуститься в Кошмар с искренней улыбкой на лице.
- Червь? В самом деле? – ни капли удивления в голосе, вопрос невольно становится риторическим. Прикинуться несведущей – наиболее простой выход, тем более, у Иви это прекрасно получается, и она глубоко в душе не перестаёт благодарить за это волшебную Сирень. Алгоритм прост: нести сущую ахинею до тех пор, пока не появится монстр, а дальше положиться на случай. Риск не кажется таким уж огромным, хотя это и ничем не оправдано. Полагаться на интуицию может только невысокого ума существо, но в какой-то момент даме в маске даже захотелось причислить себя к таковым. Лучше глупость, чем лицемерие. Кстати, о нём говоря, самое главное – не сказать ничего лишнего. Недомолвки себе можно простить, но ложь отвратительна по сути своей. – Я нахожусь здесь длительное время, и осмотрела практически всё… «Гнездо». Ничего подобного мне не удалось увидеть.
Сестра, всё так же спокойно вглядываясь в мельчайшие изменения выражения лица собеседника, отметила про себя, что всё это со стороны должно выглядеть довольно нелепо. Решившая посмотреть на огромного недородка любой ценой девчонка с пустым взглядом и неизменным безразличием в голосе и разволновавшийся по неясным причинам Охотник, пытающийся вытащить её из Покоя. Можно было бы сказать, что всякое случается, но только не в Промежутке. Здесь все живут согласно стереотипам, хотят они того или нет. Следовательно, во всём этом тоже есть какой-то подвох, но искать его пока рано. Слишком мало фактов, без которых сделать выводы может только законченный самолюбец, уверенный в собственной гениальности. А Иви… Можно ли её считать гениальной? Сама мысль об этом – ересь. Она слишком молода и не обладает даром отличать правду от лжи, а главное, не видит в этом никакого смысла. Проще исполнить роль мирного наблюдателя, сущность которого скрыта нерушимой завесой.
В голове проскальзывает пара-тройка сторонних мыслей, а потом приходит осознание того, что на какую-то долю секунды девушка настолько отвлеклась, что ничего вокруг не замечала. Это никак не отразилось внешне, но заставило вслушиваться в каждый шорох, доносящийся из тьмы. Гигантские недородки – это всё-таки не шутка, бдительности терять не стоит. Сражаться с ними бесполезно, но всегда можно попробовать убежать. Это наверняка будет тщетно, так как особо высокой скоростью Иви не обладает – даже наоборот, - но вдруг посчастливится выжить.

+1

7

Сестра была просто потрясающе… безжизненна? Да нет.
Молестеру тяжело было подобрать слово; она была здесь и не здесь сразу, говорила с ним – а будто сама с собой.
Молестеру было непривычно и интересно; он на пару мгновений даже почти забыл о том, зачем явился.
- Всё? – склонил голову набок, - Неужели всё? Однажды я был в этом Покое, ещё тогда, когда понятия не имел о том, что здесь водится. Собственно, - усмехнулся, - собственно, тогда я это и выяснил опытным путём. Так вот… здешние катакомбы бесконечны. Просто большая часть из них уходит вниз так круто, что доступны они только Червю. Говорят, воздух в них ядовит для всех, - понижая голос, - Гостей, Сестёр, Братьев. Говорят, они уходят так глубоко вниз, что минуют Кошмар, и обрываются в кромешной пустоте. В Пределах, что давно уже были умерщвлены теми, кто рисует. А ещё…
Пол под ногами ощутимо тряхнуло. Молестер вскинулся, обрывая речь. Провода - движимые инстинктом, подстёгнутые сковывающим напряжением, - взметнулись высоко в воздух. Это была сеть; вечно движущаяся, хищная, как целый клубок Червей. Мгновенно скручивающая всякого и всякое, что окажется рядом.
Молестер не управлял ею.
Она была – голод, жадность, страх. Она была нападением и защитой, она была одной из тех вещей, которые Брат в себе знал плохо, а узнавать – боялся. Наследие Кошмара, проклятие и подарок (если бы только её мощи хватало на недородков вроде Червя…). В мёртвой зоне пока был сам Узел и эта странная Сестра, и близость её теперь обернулась благом для обоих.
- Держись рядом, - быстро велел Молестер, - иначе я… Спящий, убью тебя, - в его голосе были напряжение, вина и растерянное бессилие, - выпью, как мелкого недородка. Я не контролирую это.
«Можно было бы сказать, что «это» контролирует меня, но тогда, пожалуй, засмеют даже глупые маленькие трутни… надо будет сделать что-нибудь с этим. Потом»
Провода шарили по стенам и по полу, ловя дрожь и волнуя Лимфу в Аквариуме, они искали врагов, взволновавших хозяина (хозяина ли?), они искали Цвет, который Молестер чувствовал в Сестре, совсем рядом.
- Уход…
И тут, наконец, случилось.
Дикий грохот, трубный рёв, влажный хруст – совсем рядом, ближе, ещё – Спящий, соседний коридор!
«Доболтался» - пусто подумал Молестер.
Не раздумывая больше, подхватил Сестру на руки, дёрнулся было к выходу – и отвратительное, перекрученное подобие жизни вынырнуло прямо перед ним. Хруст! Мёртвая порода и прах осыпались вниз, Червь грохнулся об пол, как обезумевший, и…
«Вверх!» - хлестнуло внутри. Инстинкт, Лимфа, Аквариум ли вдруг заговорил – было плевать, главное – совет показался единственно верным. Прыгнул, не чуя веса и напряжения…
Еле успел.
Повис, уцепившись одной рукой за край верхней площадки, второй прижимая к себе Сестру так крепко, как только мог. Сжал зубы, чувствуя, как ломаются иглы на нескольких проводах, стёсанные серой шкурой гигантского монстра. Потом – как пропадает, успокаивается сеть, вновь становясь просто проводами. 
- Забери тебя Кошмар!.. - крикнул в сторону пропавшего в проходе Червя, выдохнул, повернул голову к Сестре, - хватай за шею, создание райское, - вымученно усмехнулся, - мне понадобятся обе руки.
В ней не было и десятой части от веса Аквариума или его самого, и потому подняться удалось быстрее, чем он думал. Дотянулся проводами до торчащих из породы железных балок, нашёл ногами такую же – и успел сделать рывок до того, как та рухнула вниз.
Осторожно поставил Сестру на землю – и рухнул сам, закрыв лицо руками. Вздрогнул – раз, другой. Замер.
И захохотал, как сумасшедший.
- Белки! – голос отражался от стен, разносясь по Заповеднику, - как белок на дерево!..
Кто такие белки – Молестер не знал. Но это было привычно – множество слов и сказок, которые вроде бы к месту, а откуда взялись - не поймёшь, не узнаешь.
И ещё ему понравилось. Он чувствовал себя безумцем и дураком, но отрицать этого не мог. Не мог отрицать себя. Вперёд и вверх, по грани, до безумия – Янтарь в тесто взбился бы от восторга, будь у Брата сейчас хоть капля.
«Кажется, в следующий раз мне захочется прокатиться» - мысль была привлекательной и жуткой.
Молестер смеялся, смеялся, смеялся.
Потом – замолчал резко, шумно выдохнул. С силой провёл ладонями по лицу. Спросил хрипло, глядя в потолок:
- Как ты? И как твоё имя, Сестра-с-Сиренью?

+1

8

Те многие истины, что были сказаны, воспринимались как должное – без сотой доли требуемого внимания, сухо и монотонно. Бесконечная сеть из безжизненных скал, мельчайшие частицы который готовы в любой миг обрушиться по воле огромного недородка, внушающего страх даже тому, кто провёл в кошмаре… Как много циклов? Или того, в чём измеряют время в этом ужасном месте. Да и так ли оно ужасно, раз оттуда можно вернуться? Братья сравнивают промежуток с Раем, а из преисподней туда не попасть. Значит ли это, что для них Кошмар то же, что для Сестёр Спящий? Иви не хотела знать всех деталей, но ей стало интересно, существует ли предел ещё ниже. Она слышала, что вертикаль бесконечна, но это казалось пустым звуком. «…И обрываются в кромешной пустоте? Неужели всё заканчивается так банально и просто?» - можно было сказать это вслух. Можно было всего-навсего перевести разговор в другое русло и открыть для себя что-то новое. Это ведь, вроде как, интересно… Или кажется интересным потому, что в Промежутке нет ничего иного. Есть вариант бесцельно бродить по нему, мечтая прорваться наверх, или же о лучшем месте и не мечтать, накапливая в себе Лимфу и радуясь тому, что имеешь. Кому-то кажется, что бездействие – грех. Пусть так. Всё равно найдётся тот, кому будет комфортнее созерцать в стороне неменяющиеся пейзажи.
Того, что незнакомец не договорил, девушка в маске не заметила, как и внезапных тектонических движений. Мысли вновь затянули её в свой мир, позволяя забыть о реальности до тех пор, пока та настойчиво не напомнит о своём существовании. Первым напоминанием стало внезапное движение проводов, до сих пор лежавших на сырой земле в относительном спокойствии, а если уточнить – слова, последовавшие после. Смысл их показался хоть и отчётливо ясным, но из ряда вон выбивающимся. Да, Сёстры – своего рода показатель жизни этого мира, и их беспричинные убийства не доведут до добра. Да, поддерживать в них жизнь необходимо, пусть и не должным образом. Но чувство вины в чужом голосе читалось настолько ярко, что ещё чуть-чуть, и Иви могла бы спокойно счесть его ненастоящим. Возможно ли привыкнуть к фальши настолько, чтобы если кто-либо лжёт меньше, чем остальные, считать его честным? Да, как бы прискорбно это не звучало. Благо, у этой Сестры нет привычки делать поспешные выводы и принимать желаемое за действительное, даже если значение слова «желаемое» обесценено.
Обилие не в меру громких звуков заполонило Заповедник прежде, чем  Охотник успел повторить слово «уходим» - если он, конечно, собирался это сделать. Показалось, что от этого мерзкого оглушающего рёва голова вот-вот разорвётся. Вся сосредоточенность, какая только была улетучилась в один миг. От взгляда ускользали даже очевидные вещи, и это, наверное, вполне ожидаемо. Не каждый оборот приходится видеть… Такое. Словами не передать, что ощущаешь, когда впервые видишь это огромное нечто и понятия не имеешь, как себя обезопасить. Сплошной ком из пустых сомнений и вопросов рассыпается в пыль, когда земля уходит из под ног. В прямом смысле. Взгляд, попытки сфокусировать который на чём-то определённом до сих пор с треском проваливались, ненадолго остановился на виновнике торжества - ужасном правителе этих гиблых подземелий. Шатуны в сравнении с ним – покорное милое зверьё, совершенно безобидное и невинное. Отставить всякие сравнения в сторону заставило осознание того, что каким-то чудом  угроза миновала и даже… Ладно, можно обойтись и без «даже». Девушка никогда не горела желанием лишиться жизни, а так глупо – тем более. В какой-то мере даже можно сказать, что она рада. «Райское создание, значит…»
Время как будто замерло, ожидая чего-то, затаив дыхание. Совсем ненадолго. Именно такие драгоценные моменты и называют «затишьем перед бурей», скорее всего. Когда невольно замираешь в ожидании, пытаясь предугадать, что же дальше произойдёт, а после видишь то, что меньше всего ожидал. Могла ли актриса заранее знать, что её спасителя – как же абсурдно это слово звучит, - подведут собственные эмоции? И ничего особенно плохого в этом нет, и быть абсолютно нормальными для Братьев в частности странно, однако что-то всё равно не то. Иви не поняла, что послужило причиной такого резкого контраста, не поняла она и того, что незнакомец сказал. Почему-то на ум пришло сравнение с Янтарём, который нёс с собой не только безграничный спектр ярких ощущений, но и ярко выраженное безумство в отдельных случаях. Об этом Цвете она слышала многое, но слухи всегда будут слухами, и в данной ситуации не хочется узнавать правду ни от первого лица, ни от третьего. Достаточно знать, что Янтарь – яд, и лучше бы держаться подальше от его Лимфы.
Заправив боковую прядь за ухо, Иви молча смотрела вниз, насколько это было возможно. Подходить к самому краю этой… Платформы, или чем бы этот вырост ни был, было бы безрассудно. Становиться кормом для этого прыгуна-переростка?.. Нет, спасибо. Найти себе лучшую цель слишком просто, чтобы забывать об этой возможности. Об окончании безрезультатных наблюдений объявляет тишина, резкая и даже немного непривычная. Вполне стандартные вопросы, ответы на которые не так уж и обязательны. Сестра всё это время оставалась спокойной, заявить о том, что она напугана до смерти не получится. Да и есть ли смысл придумывать лишнее?
- Я в порядке, – можно было бы задать встречный вопрос, но он показался неуместным. Так или иначе, его легко заменить множеством иных предложений. – А насчёт имени… Если не устраивает «Сестра-с-Сиренью», пусть будет Иви.

0

9

Сестра восприняла его излияния очень спокойно – ни одобрения, ни осуждения – вообще ничего. Молестер чувствовал её взгляд: не холодный, но холодящий. Неуловимый, как забытая мысль.
Её маска.
Зачем Сестре может понадобиться скрывать своё лицо? Что за замысел в неё вложен? Она родилась с ней или Спящий одарил её позже?.. любопытство щекотало и дёргало изнутри, но Сновидец не спешил спрашивать.
Успеется.
Сначала – выбраться отсюда и уйти как можно дальше.
- Сестёр с Сиренью немало, а Иви – одна, - он пожал плечами, усмехнулся, - что я буду делать, если вы все соберётесь в чьём-нибудь Покое строить козни и заговоры? Мне же надо будет как-то вас друг от друга… отделять. А то позову – «Сестра-с-Сиренью!», или «Сиреневые Сёстры, что это вы делаете?!»… глупо будет. Не находишь?
Брат тяжело поднялся на ноги, потянулся до хруста, выдохнул, сгорбившись. Всё-таки, Лазурь и Пурпур, скорость и мощь, его недолюбливали - впрочем, взаимно. Кроме того, только что он прекрасно обошёлся без них, одной только интуицией.
Спасёт ли она его в следующий раз?
Молестер думал, что да. Это было для него сродни маленькой собственной Заповеди: если что-то работает сейчас, сработает и потом. И снова, и снова, и снова. Уверенность в этом была в Узле по-детски неколебима; её не ломали ни неудачи, ни опасности, ни жуткие примеры из прошлого, которыми потчевали порой старшие Братья.
Ему нравилось верить в удобные вещи.
Ему нравилось жить здесь и сейчас, как можно полнее.
Ему нравилось, как Спящий растягивал «здесь и сейчас» на Циклы, столетия, эпохи. В каждом Покое – по-разному. В каждой Сестре – по-новому.
Молестер не любил думать о том, что было и том, что будет. Может быть, только потому и обожал Спящего так сильно.
Брат отошёл на всякий случай от Иви подальше – извечная жадность пока притупилась потоком эмоций, но искушать судьбу не следовало. Начал было приподнято:
- Ладно же, Иви. Насколько я понял расположение этого… хм, карниза, отсюда можно добраться до самого выхода, не спускаясь вниз. Точнее, спуститься придётся в самом конце. И если тебе не захочется вдруг пообниматься с шатунами или громко позвать нашего ползучего знакомого, наша сказка закончится хорошо. Только не отходи далеко и не приближайся слишком сильно. В тебе… слишком много Сирени на меня одного.
Червь заревел где-то впереди, но Молестер не придал этому значения. В нём ещё пела эйфория – успел, сумел, спас! Скажи ему кто сейчас, что ничего не будет так просто – он рассмеялся бы или обозвал шатуноголовым еретиком.
Брат обернулся к Иви, чтобы в который раз позвать её за собой – и тут в голове сверкнула ещё одна мысль, чуть поумерившая его пыл:
- Кстати, - на его лице проявилось некоторое замешательство, - я... не сделал тебе больно? Не ранил?
И тут же мысленно обругал себя за это. Следовало спрашивать – «А не измолол ли я твои кости в муку, милая Иви? Так перепугался, что тебя сожрёт Червь, что сначала чуть не сделал это сам. А потом едва не удавил тебя, вытаскивая нас из его пасти». Молестер видел слишком мало Сестёр, слишком мало знал о пределе их выносливости и с трудом соотносил собственную силу – с их. Он позабыл об этом; и теперь его мучили жгучий стыд и беспокойство.
Он хотел увериться, что с Иви действительно всё в порядке.

Отредактировано Молестер (14.02.2013 18:40:40)

0

10

«Козни и заговоры? Раз я Сестра, я обязана в этом участвовать?..»
Иви отбросила реплику о том, что все Братья до боли типичны в сторону до более удачного момента. Её ни капли не волновало, что она в жизни не произнесёт такого вслух, и все удачные моменты будут безвозвратно упущены; если бы она вдруг рассказала кому-либо всё, что думает о Промежутке и тех, кто влачит здесь своё существование, Охотники сбросили бы её вниз за еретическое недовольство «творениями Спящего», если говорить проще – Сёстрами. Разве кто-то будет разбираться?  Как бы к этим почтенным дамочкам не относились их названные покровители, они всеми силами пытаются показать их значимость «для Его жизни». Праведник не может быть нем, он обязан воспевать Цвет и Лимфу его, но он должен быть слеп; видимо, чтобы не лицезреть правды, принимаемой здесь за ересь и полнейшую чушь. Девушка искренне считала, что с закрытыми глазами можно увидеть куда больше. Но что она могла поделать? Она прекрасно видит, и, к сожалению или счастью, наслаждается этой возможностью. Вокруг слишком много прекрасного, и для неё, как для прирождённой художницы, очень важно это прекрасное замечать.
- Изменится ли твоя точка зрения, если я не соглашусь? – вопрос по поводу сборища Сестёр был риторическим, но это не имело никакого значения. Фраза актрисы вписывалась в разговор, но несла в себе смысл, от его темы далёкий. Каждый увидит в этой фразе своё. Стоит ли говорить о том, какие варианты появятся в голове у глупца?.. «Неужели это существо пытается втолковать мне, что Величайший Спящий мог ошибиться и даровать двум своим детям одинаковое имя?» - наилучший вариант из всех, что возможны.
Двусмысленную фразу о том, что лучше держаться на расстоянии, Иви постаралась не слышать. Она не понимала, почему, но отчётливо осознавала, что не хочет думать о том, угроза это или беспокойство – и то, и другое в равной степени аномально. Первое потому, что мог бы и сразу прикончить, или же скормить какому-нибудь из недородков, а второе и вовсе есть ничто. Единственный повод для беспокойства полуживых помесей людей и машин, вознёсшихся чуть ли не из самого Ада, - Спящий. От нехватки Сирени он явно не погибнет, более того, этот Цвет призван помочь отдать драгоценные капли для сотворения чего-то нового… А ведь тратить нельзя. Только хранить.
Последний вопрос оказался единственным, над которым пришлось задуматься. В театральных постановках после подобных заявлений опускается занавес, и звонкий высокий голос торжественно объявляет о начале антракта. Как брат мог забыть о том, что Сёстры фактически бесплотны? Единственное, что у них можно забрать – Цвет. Вырвать раскрытые сердца, да так, чтобы было как можно больнее. Это наказание несправедливо, Сестра не может отказаться от цвета, однако всем всё безразлично. Так всегда было, есть и будет. Вместо того, чтобы осудить виновного, высшая власть обрушит свой гнев на слабейшего, неспособного защитить себя… Но да ладно, это не имеет значения. О каких ранениях может идти речь? В бесконечном множестве подобных ситуаций можно было бы сделать вид, что ничего не произошло, но только не сейчас. Прыгать по всему заповеднику с криками «Как же так?» девушка не станет, но по меньшей мере попытается понять, в чём причина слишком уж явных промахов. Возможно, это своеобразная проверка от старших Братьев: если Сестра не станет забивать еретической чепухой голову новичку, она достойна прозябания в глухом Покое, если же станет – сразу в Кошмар. Но Иви ведь не сделает глупостей, верно? Перед тем, как нарваться на большие проблемы, она думает. Порой слишком долго, порой наоборот – но всё же.
- Нет. Всё хорошо. – всё ещё монотонно, но уже не так отстранённо. Её разум продолжал блуждать по неведомым реалиям, но какая-то частица того, что можно было бы назвать душой, всеми силами желала забыть хоть на миг о недосягаемом и с головой окунуться в реальность, которая уже довольно давно превратилась в жалкую пародию той самой «истинной» действительности. -  И ты мог бы назвать своё имя, это будет честно.

+1


Вы здесь » Тургор: Начало » Заповедники » Червь (заповедник Ирэ)